История,Альтернативная история,История России,СССР
Данную работу я назвал по аналогии со знаменитой работой французского историка Люсьена Февра «Бои за  историю

Бои за историю



Данную работу я назвал по аналогии со знаменитой работой французского историка Люсьена Февра «Бои за  историю», хотя боев никаких не будет, а будет рассказ о том, как работает историк.

Вместо предисловия


На «ВО» часто кипят страсти, но не вокруг темы той или иной статьи из военной истории, а о том, кто и как сформулировал мнения, насколько это мнение – «мнение» или совсем «не мнение», или, говоря по-другому, подкреплено ли оно научными изысканиями или личными догадками и фантазиями.

 



В конце концов, в чем разница между «я так думаю» (перефразируем крылатое выражение «я так вижу» из кинофильма «Приключения принца Флоризеля») и реальным анализом исторических событий?

Я хотел бы в этой небольшой статье рассказать о научных принципах работы историка. По крайней мере о том, как это должно быть в идеале.

Данную статью я пишу по просьбам читателей, это мой рассказ, скромный вклад в тему о ремесле историка. В своем повествовании я постараюсь избежать сложных терминов и рассказать о технологиях в науке истории простыми словами. И прежде чем приступить к описанию «ремесла», я затрону некоторые аспекты, серьезно влияющие на общественные взгляды по этому вопросу.

Во-первых, в наши дни сами научные степени по гуманитарным дисциплинам сильно девальвированы в связи с коррупцией, охватившей наше общество и проникшей и в область науки, где многие важные лица непременно стремятся заполучить степень, впрочем, реже по истории, а вот экономике и политологии повезло здесь меньше. Конечно, тот же ВАК с профессионального историка сдерёт семь научных шкур (в законных рамках, конечно), прежде чем даст защититься, рассмотрит каждую работу через атомный микроскоп, но широкие слои общественности считают, что если коррупция есть, то все одним миром мазаны.

Во-вторых, книжному делу и т.п. как бизнесу, конечно, резко интереснее не «скучные исследования», а броские, кричащие, альтернативные «историки». А публике, среди которой процент зараженных когнитивным диссонансом крайне велик, необходимы горячие факты, опровержения и низвержения, враги и переписанные истории. Авторы-графоманы были всегда: и в Пушкинский дом в советские времена потоком шли «исторические работы» от любителей, особенно отличались здесь отставные военные. Одна из работ была посвящена «исследованию» поэмы А. С. Пушкина «Евгений Онегин» как памятнику войны 1812 г., где танец балерины Истоминой олицетворял, по мнению «исследователя», борьбу русской и французской армий, а победу русской армии — столкновение ножек:

«То стан совьет, то разовьет,
И быстрой ножкой ножку бьет».



С появлением интернета для подобных работ открылись все шлюзы.

В-третьих, профессиональные историки часто слишком варятся в собственном соку, по разным причинам, не занимаясь популяризацией научных достижений, за редким-редким исключением, тем самым уже отдав поле битвы непрофессионалам и зубодробительной альтернативе. И только в последние время профессионалы подключились к работе по популяризации научных знаний.

Что такое история как наука


Во-первых, что такое история как наука?

История — это прежде всего наука о человеке и обществе. Точка.

Впрочем, большинство наук попадает под это определение. Экономика – это наука об истории экономии. Юриспруденция – это наука об истории юриспруденции и т.д.


И поэтому историю и называют магистром жизни, потому что без четкого и, главное, правильного понимания «истории» общества невозможны правильные прогнозы по его развитию, да даже и не прогнозы по развитию, а выполнения текущего управления.

Простой пример из бизнеса. Если вы не проанализируете продажи за последний истекший период, вряд ли вы поймете, почему есть проблемы и как их исправлять, как планировать будущие продажи, казалось бы, стандартная ситуация: мы анализируем уже прошлое, даже если оно было только-только вчера, чтобы исправить ошибки в будущем. А бывает ли по-другому? В продажах нет, а вот в истории?

Давайте разбираться.

Но это, так сказать, о большом, глобальном, спустимся же на уровень пониже.

А наука ли история?


Зададимся типичным вопросом, который часто звучит в устах сомневающегося: а история — наука?

А философия? А физика? А астрономия?

История – наука, которая имеет четкие механизмы исследования в условиях, когда объектом изучению является не мертвое тело, как, например, в физике, а человек, человеческое общество. Человек со всеми его страстями, взглядами и т.п.

Много наук изучают человека, он в центре исследований почти всегда, будь то медицина или социология, психология или педагогика, но человек – это существо социальное, а вот развитие социума, в котором живет человек, как раз и изучает история, и это ключевой фактор жизни человека.

Те, кто по незнанию рассуждают об обратном, прежде всего путают историю как науку и художественную литературу об истории.

А. Дюма или В. Пикуль, В. Иванов или В. Ян, Д. Балашов – это всё писатели, которые писали на исторические темы, кто-то близко к научному видению вопроса, кто-то не очень, но доступно, ярко и понятно для читателей: «Я дерусь потому, что я дерусь».

Тем не менее, это не история, а художественная литература, которая допускает авторский домысел. Домысел – это то, что категорически отличает науку от художественной литературы. Путаница в понимании этого вопроса приводит к тому, что люди начинают думать, что история не наука, так как в исторической художественной литературы полно выдумок, но никакой связи у науки с художественной литературой нет, за исключением того, что писатели черпают свой материал у профессиональных ученых.

Э. Радзинский — еще один пример того, когда драматург воспринимается как историк. Он посредством манипуляции на чувствах переносит свои мысли на тот или иной счет, о тех или иных исторических личностей. Но это не историк, это писатель-драматург, чтец.

А дело в том, что в основе работы историка-исследователя лежит источник или исторический источник. Это может быть летопись или хроника, папки с делами из архивов или фотографии, налоговые документы, переписи населения, справки, бухгалтерские книги или метрики о рождении и смерти, событийные журналы, надгробные камни, картины и монументы. Но главное, что отличает историка от писателя с точки зрения подхода: историк идет от источника, писатель от своих мыслей или своего видения. «Печка» историка, от которой всё пляшет, – это источник, «печка» писателя – идеи, которые он хочет донести до читателя. В идеале, да, впрочем, и в жизни, часто так бывает, что историк в конце своей работы может прийти к совершенно иным выводам, нежели можно было ожидать: следуй не за кроликом, как герой «Матрицы», а за источником.

Профессия накладывает на себя отпечаток, и поэтому у историков, если они, конечно, учатся хорошо, формируется два параметра. Первое: ссылка на источник «одна бабка на базаре сказала», «один свидетель показал» — это не для них. У свидетеля всегда есть имя, в противном случае это не работа историка. Второе: ссылка на историографию. Об этом чуть ниже.

Чем отличается историк от того, кто умеет читать книги?


Эту главку я намеренно озаглавил в шутливом тоне, а в ней я поведу речь об основных, ключевых вопросах исторической науки, без знания которой она совсем и не наука, а тот, кто пишет на данную тему, не историк.

Итак, что необходимо знать историку, какие ключевые параметры отличают научного исследователя от любого человека, который интересуется историей, способен читать, иногда с ошибками, и думать?

Историография. Первое, что должен знать историк, или, скажем так, что он обязан подробно и скрупулёзно изучать и знать, — это историография вопроса или темы, которой он занимается. Это системная работа, историк должен знать все, подчеркну, все научные работы по изучаемой тематики. Художественная литература, публицистика и шарлатаны к историографии не относятся, но знать о них тоже неплохо.

С первого курса студенты активно изучают историографию. А что же это такое? Историография – это научная литература по теме, или кто и что из ученых написал по данной теме с самой первой работы по этому вопросу. Без знания историографии нет смысла приступать к исследованию источников.

Во-первых, зачем делать по-новому работу, которую, возможно, была проделана еще сто лет назад?

Во-вторых, чтобы не открывать заново Америку, опять же если к этой идеи или гипотезе кто-то пришел лет пятьдесят назад. Ссылка на первооткрывателя обязательно, если её нет, это будет в случае, если вы незнакомы с таким трудом, научная некомпетентность, а в случае, если знали — подлог.

Повторюсь, по любой научной теме есть обширная историография, особенно по важнейшим темам, знать её, изучать – важная часть работы исследователя.

Более того, в процессе учебы историки изучают историографию по другим направлением, что очевидно, все документы (источники) прочитать невозможно, знать мнения историков по теме обязательно, тем более что они бывают диаметрально противоположными. Обязательным является сдача монографий (наизусть), посвящённых тому или иному направлению историографии, в кандидатский минимум входит подготовка историографических вопросов по тем или иным направлениям, то есть при сдаче минимума вы должны полностью знать историографию по нескольким темам, повторюсь, полностью, то есть в случае отсутствия обобщающих трудов самому пройти (прочитать) по всей историографии. У меня, например, по минимуму была историография по кочевникам средних веков в Восточной Европе и по ВОВ, честно говоря, гигантский материал.

Аналогичными знаниями историк должен обладать в области источников, то есть знать, к какому периоду какие источники относятся. И опять же это обязательные знания, которыми вы должны владеть. И речь идет не только о вашем предмете специализации или интереса, но и по другим периодам, странам и народам. Это необходимо знать, конечно, голова не компьютер, и если вы чем-то не пользуетесь, то можете и подзабыть, но суть от этого не меняется, при необходимости все легко восстановить.

Например, у нас совсем нет идентичных источников первого периода истории Рима (царского и периода ранней республики), письменность появилась в Риме в VI в. до н.э., в V в. н.э. появились записи истории – анналы, но все это не дошло до нас, как и ранние историки (только фрагменты), а все источники относятся к более позднему периоду, это Тит Ливий (59 г. до н.э. — 17 г. н.э.), Дионисий (тот же период), Плутарх (I в. н.э.), Диодор (I в. н.э.), Варон (I в. н.э.) и менее значительные источники.

Мы все в детстве читали захватывающий роман «Спартак» Р. Джованьоли, который в основном является вымыслом, так же, как и захватывающий американский фильм с участием К. Дугласа, но исторических источников по этому событию, дошедших до нас, крайне мало: это несколько страниц в «Гражданских войнах» Аппиана и биография Красса Плутарха, все остальные источники лишь упоминают это событие. То есть с точки зрения источниковедения информации у нас почти нет.

Знать точные источники по разным направлениям, а уж тем более по своему — обязанность историка, то, что его отличает от любителя.

Как прочитать источник? Второй важный момент в работе – это знание языка источника. Под знанием языка источника подразумевается многое, но ключевое — это просто знание языка. Невозможно источниковедение без знания языка.

Невозможен анализ без знания языка – это аксиома. Интересующийся историей может позволить себе читать, например, так называемую Повесть временных лет (ПВЛ) в переводе, историк читает изданный оригинал. И для того, чтобы все интересующиеся историей могли читать ту же ПВЛ, переведенную Д. С. Лихачевым, была проделана огромная работа историков, насчитывающая 200 лет, которые читали и переводили этот текст, спорили и сверяли дошедшие памятники и т. п. Тем более что на языках оригиналов изданы практически все мировые источники. Так как прибегать постоянно к тексту оригинала или первоисточника, например, к собственно Лаврентьевской летописи, которая хранится в Российской Национальной библиотеке (РНБ), нереально.

Во-первых, это внутренняя ответственность, зачем лишний раз тревожить манускрипт, когда он уже издан в различных видах, в том числе в факсимильном, просто с точки зрения его сохранности. Во-вторых, с позиции исследования памятника как источника уже проведена гигантская палеографическая работа по бумаге, почерку, вставкам и т.д.

Если кажется, что читать на древнерусском просто, то это не так. Кроме изучения курса древнерусского языка, необходимо знать текстологию, палеографию.

Повторюсь, это не значит, что все исследователи сразу же бросаются в рукописный отдел РНБ или библиотеку Академии наук, конечно, нет, специализация в исторической науке огромная: и те, кто конкретно занимается палеографией или наукой, изучающий текст, редко выходят на проблемы, например, социально-экономического развития Руси, да и их работами активно пользуются историки, которые занимаются общими вопросами, но безусловно, все работающие с текстом обязаны знать язык источника.

Тем, кто считает это простым делом, предлагаю взять учебник палеографии и попытаться прочитать и перевести письмо Петра I. Дело это непростое. А теперь представим, что вы вдруг захотели проверить мемуары какого-нибудь деятеля XVIII века, уже опубликованные, на основе архивных документов. То есть вам нужно освоить чтение скорописи, которая практиковалась в XVIII веке, и после того как вы продеретесь через этот частокол, понять и перевести. А с учетом господства в эту эпоху французского языка придётся освоить и его.

Отмечу, что огромный пласт источников по истории России XVIII в. ждет своего исследователя, вернее, исследователей. Работа эта огромная, требующая временных затрат.

Проще говоря, человек, который занимается Древнем Египтом, обязан знать древнегреческий и египетский алфавит, викингами – древнескандинавский или древнеисландский, англосаксонской ранней историей – латынь, и т.д. А вот если вы занимаетесь историей Первой мировой, как минимум необходимо знание французского как языка международных документов, а далее по списку. А почему именно эти языки? Я просто привел пример языков важнейших источников по данной тематике.

Естественно, при углублении в тему знание других языков тоже необходимо, та же латынь – основной язык раннего западного средневековья, но повторюсь, знание основного языка исследования — обязательное условие. Нет знания — невозможно исследование, да и нет историка как специалиста.

Таким образом, ключевые параметры работы состоят в анализе источника, на основе знания историографии, без знания второго невозможно что-то анализировать, нет смысла делать мартышкин труд.

В ПВЛ по Лаврентьевскому списку есть информация о том, что Олег, захвативший Киев, делает следующее: «Се же Олег… устави дани словеном, кривичам и мери, и (устави) варягом дань даяти от Новгорода гриве 300 на лето, мира деля, еже до смерти Ярославле даяша варягом». То же и в ПВЛ по Ипатьевскому списку. А вот в Новгородской Первой летописи младшего извода: «И дани устави Словеном и Варягам даяти, и Кривичем и Мерям дань даяти Варягом, а от Новгорода 300 гривен на лето мира деля, ежели не дают». Все поздние летописи в основном повторяют формулировку ПВЛ. Исследователи ХIХ в. и советского периода сходились во мнении, что Олег, ушедший в Киев с севера, назначил дань со словен, кривичей и мери себе и варягам.

Только И. М. Троцкий в 1932 г., учитывая тот факт, что Новгородская Первая содержит более ранние тексты чем ПВЛ (Шахматов А. А.) указал, что переводить надо «…и дань устави словенам и варягам даяти», при котором дательный падеж оказывается зависимым от «даяти», то есть дань давалась не словенами, а словенам и варягам. Есть разница в летописи между термином «устави» и «возложи»: устави – для племен, идущих с Олегом, возложи – для захваченных Олегом племен (Греков Б. Д.). Если Б.Д. Греков переводил глагол «уставити» как «установить точную меру», то И.Я. Фроянов переводит как «назначить».

Что следует и из контекста, Олег идет в поход со словенами, кривичами и мерей, покоряет Киев и берет с него дань на своих союзников.

Таким образом, уточнение перевода приводит к совершенно иному смыслу, который соответствует и реалиям, Олег, захвативший Киев, обложил его данью в пользу своего войска.

Конечно, всего знать нельзя, и, скажем, в случае изучения истории Руси и монголов исследователь может не знать восточных языков источников по истории монголов, в таком случае он воспользуется переводами историков-специалистов по языкам, но, повторюсь, без знания древнерусского его работа будет ничтожна.

И еще один важный момент: в среде любителей крайне распространено мнение, что если книга издана в ХIХ в., то доверие ей полнейшее. Рассмотрим три перевода Феофана Исповедника (ум. 818 г.), автора обширной «Хронографии» по истории Византии: перевод В. И. Оболенского в ХIХ в. и два перевода (частичных) Г.Г. Литаврина и И.С Чичурова в конце ХХ в. Если следовать В. И. Оболенскому, то читатель мог подумать, что «партии» на ипподроме одевались в латы, а в Византии должностные лица назывались графами. Безусловно, степень исследования и переводы шагнули значительно вперед, переводы Г.Г. Литаврина и И.С Чичурова — это высочайший уровень на сегодня, и многие работы прошлых периодов воспринимаются в профессиональной среде как историографические памятники.

Что надо знать об источниковедении


Вторым фактором в источниковедении является вопрос понимания структуры, взаимосвязанности исторических документов, в конце концов, их специфики. Так, бортовой журнал на корабле, например, будет всегда первичен по отношению к мемуарам матросов; летопись или хроника — для древности, массовые документы, например, по армии, — по ХХ веку.

Попросту для того чтобы отличить ложь от правды, историк, занимающейся определенной темой, должен кроме историографии по теме, знания языка источника и самого источника, знать свой период, то есть датировки, историческую географию, социальную структуру изучаемого периода, терминологию и т.д.

Снова об источниковедении. Если мы говорим о русском летописании, то необходимо знать, как летописи связаны между собой, где первичные летописи или протографы, где зависимые от них, более поздние летописи, и это с учётом того, что до нас дошли летописные списки более поздних периодов: работы Шахматова А.А., Приселкова М.Д., Насонов А.Н., или современных авторов Клосса Б.М., Зиборова В.К., Гиппиус А.А.

Знать, что важнейший юридический документ по древнерусскому праву «Русская правда» имеет три редакции: Краткая, Пространная, Сокращенная. Но дошли они до нас в разных списках (физически) периода от ХIV до ХVII века.

Тогда не возникнет ляпов, когда кто-то напишет: в ПВЛ указано так-то, а в Лаврентьевской летописи – так-то. Не путать списки, дошедшие до нас, и выводимые из них изначальные летописи или протографы.

Иметь представление о хронологии, так как часто известно, что датировка крайне сложна и неоднозначна. Прошло то время в истории, это было в ХIХ в., когда множество трудов посвящалось хронологии и спорам вокруг неё, приняты определенные допущения, и это не научный оппортунизм, а понимание того, что источники не позволяют нам однозначно говорить о том или ином времени. Как, например, хронология для ранней истории Рима: неизвестно, когда основан Рим – нет точной даты, а есть традиционная. Отсчёт по эрам вносит также путаницу, в раннем Риме календарь был крайне несовершенный: вначале год состоял из 9 месяцев, а месяц был лунным – 28-29 дней, позднее произошёл переход на 12 месяцев при сохранении лунного месяца (при Нуме Помпилии). Или скажем, тот факт, что первоначальная часть русской летописи была не датирована.


Вот так выглядела история написания русских летописей по академику А.А. Шахматову. (История русского летописания в 2 томах. Т.I., СПб., 2002. С. 357.)


Так что современные «хроноложцы» от глубочайшего невежества в источниках и историографии хронологии обрекают себя на сизифов труд.

Добавим к всему вышесказанному, что исследователь должен знать и свободно ориентироваться в источниках по своему периоду: это значит, что и когда было написано, кем, основные характеристики автора, его взгляды, идеология, если речь идет о документах: знание системы их написания, вплоть до словооборотов.

Вот несколько примеров на предмет знания контекста рассматриваемого периода. Это приблизительно то же самое, как в истории живописи определить подлинность картины на основании изображенных в ней атрибутов (мобильного телефона в ХIХ в. не было).

Уже лет пятнадцать существуют свидетельства о том, что в начале 90-х годов ХХ в. сотрудниками КГБ по распоряжению членов ЦК были сфабрикованы документы по Катынскому и аналогичным делам, признаки подделки были выявлены и представлены широкой публики. Во многом подделка была выявлена на основе лингвистического анализа, нестыковок в самих «документах», датах и их несовпадения с текущими событиями.

Впрочем, подделка документов — это отдельная, крайне интересная тема.

Такое же серьезное несоответствие контексту эпохи вызвали сомнение в подлинности двух памятников древнерусской истории: «Слово о полке Игореве» и Тмутараканский камень.


«Второй» Тмутараканский камень. Надгробие Иоанникия, строителя Тмутараканского монастыря, 1072 г. Тмутаракань. Керченский археологический музей. Фото автора


Вопрос о подлинности «Слова» ставили не раз до исследователя А.А. Зимина, но его доводы вызвали бурю эмоций и серьезное обсуждение в Отделении истории АН СССР 4-6 мая 1964 г. Зимин подверг сомнению соответствие памятника ХII века, возводя его существенно к более позднему времени – ХVIII веку. Из-за гибели самого документа во время пожара 1812 г. в доме коллекционера и первооткрывателя русских рукописей графа А. И. Мусина-Пушкина палеографический анализ был исключен, но был проведен контекстный анализ. Сегодня можно сказать, что дискуссия по этому историческому источнику, которую глобально начал А.А. Зимин, остается открытой.

А вот при анализе Тмутараканского камня долгое время исследователям недоставало определенных инструментов. Тмутараканский камень был найден на Тамани в 1792 г. Сомнение в его подлинности возникли тотчас же, слишком «вовремя» он был найден в этих краях, являясь дополнительным свидетельством права России на Новороссию и Крым.

А методологическая проблема заключалась в том, что в ХVIII веке многие отрасли исторической науки только делали свои шаги в научном мире ведущих исторических стран Европы, включая Россию. Речь идёт об исторической географии. Изучение и поиск соответствия старинным географическим наименованиям городов, гор, морей и рек вызывали массу споров. Тмутаракань, например, размещали в разных местах, часто ближе к Чернигову, к которому она тяготела как волость, согласно летописям, Керченский пролив здесь не был фаворитом, отсюда и сомнения в подлинности.

Понятно, что памятник 1068 г. вызывал и вопросы у филологов, палеографов, так как у нас не было аналогичных документов этого периода, и лишь после того как такое направление, как историческая география, встало на более надежную основу, отпали и сомнения. А анализ собственно мрамора и находка аналога полностью развеяло их.

В нынешних антинаучных изысканиях, например, тема Тартарии очень сильно напоминает аналогичные штудии XVIII в., но что тогда было просто незнанием, сегодня носит название «невежество».


Тартария, Тартария. Один из вариантов карты к книге С. Герберштейна «Записки о Московии». Карта из венецианского издания Дж. Гастальдо


Именно поэтому историк должен не только знать всю источниковедческую базу изучаемого периода, но в процессе учебы изучает её и по другим периодам, как и в случае с историографией.

А как же нам погрузиться в глубь изучаемого века, каким образом? Опять только знание историографии дает нам такие знания.

Возьмем термин «холоп» («раб»). Что он значит? Когда мы сталкиваемся с ним в источниках: холоп в Х или в ХVII веке? Каковы источники происхождения, как толковали термин те или иные исследователи?А ведь от понимания термина зависит сама концепция развития общества: от выводов о том, что экономика Древней Руси держалась на рабстве (В. О. Ключевский) до холопа как обозначения для раннего феодально-зависимого (А.А. Зимин). Или вывода о том, что в ХI-ХII вв. челядин — это раб-пленник, а холоп – раб-соплеменник (Фроянов И.Я.).

Глубокое знание своего периода всегда пригодится, когда в источниках мы сталкиваемся с трудно объяснимыми вопросами: знание вооружения может помочь в датировке икон.

Приведу еще один пример из области работы с источниками. Сегодня очень популярен такой жанр литературы, как мемуары, но они одновременно являются и важным историческим источником, свидетельством эпохи, но, как всякий источник, мемураы требуют определенного подхода. Если простой читатель может исходить из своего личного мнения: нравится – не нравится, верю – не верю, то исследователь такой роскоши позволить себе не может, тем более он не может, опираясь на мемуары, делать однозначные выводы, если нет подтверждения из других источников. Впрочем, лучше Марка Блока (1886-1944), историка и солдата, не скажешь:

«Марбо [1782-1854 гг.] в своих "Мемуарах", которые столь волновали юные сердца, сообщает с массой подробностей об одном отважном поступке, героем которого выводит самого себя: если ему верить, в ночь с 7 на 8 мая 1809 г. он переплыл в лодке бурные волны разлившегося Дуная, чтобы захватить на другом берегу у австрийцев несколько пленных. Как проверить этот рассказ? Разумеется, призвав на помощь другие свидетельства. У нас есть армейские приказы, походные журналы, отчеты; они свидетельствуют, что в ту знаменитую ночь австрийский корпус, чьи палатки Марбо, по его словам, нашел на левом берегу, еще занимал противоположный берег. Кроме того, из "Переписки" самого Наполеона явствует, что 8 мая разлив еще не начался. Наконец, найдено прошение о производстве в чине, написанное самим Марбо 30 июня 1809 г. Среди заслуг, на которые он там ссылается, нет ни слова о его славном подвиге, совершенном в прошлом месяце. Итак, с одной стороны -- "Мемуары", с другой -- ряд текстов, их опровергающих. Надо разобраться в этих противоречивых свидетельствах. Что мы сочтем более правдоподобным? Что там же, на месте, и штабы и сам император ошибались (если только они, бог весть почему, не исказили действительность умышленно); что Марбо в 1809 г., жаждая повышения, грешил ложной скромностью; или что много времени спустя старый воин, чьи россказни, впрочем, снискали ему определенную славу, решил подставить еще одну подножку истине? Очевидно, никто не станет колебаться: "Мемуары" снова солгали».



Но тогда возникает вопрос: а имеет ли автор, не являющийся историком, то есть незнакомый с методами исторического исследования, право на выводы? Конечно, да: у нас была и есть свободная страна, но эти выводы, даже если они исходят из «здравого смысла» или «логики», никакого отношения к науке как истории иметь не будут: исходя из «здравого смысла» может высказывать свои мысли и дворник, и академик, и в этом они будут абсолютно равны. Если они не знают языка источника и историографии, у обоих будут всего лишь досужие домыслы, но в реальности они, конечно, могут совпадать с выводами и на основе исследования источников. Так же выигрыш в казино большой суммы денег не делает человека видным предпринимателем.

Так, академик Б.В. Раушенбах (1915-2001), выдающийся физик-механик, стоящий у истоков советской космонавтики, решил высказаться о крещении Руси. Мнение по любому вопросу может высказать каждый, но, когда что-то говорит целый академик, в глазах обывателя это приобретает особое значение, при этом не важно, что академик не был знаком ни с историографией, ни с источниками, ни с методами исторического исследования.

ВИД: вспомогательные исторические дисциплины


Вспомогательные исторические дисциплины — так называется ряд дисциплин по изучению специфических источников. Например, нумизматика – монеты, сфрагистика – печати, фалеристика – наградные знаки.

Есть, скажем, даже исследования, посвящённые гирькам и весам (Трутовский В. К.).

Даже изучение «каких там непонятно тарелок», или тарефтика, предметов, изготовленных из металла с нанесением изображения, имеет крайне важное значение для истории. Например, в изучении сасанидского Ирана тарефтика или изображение царей на тарелках играет важную роль как источник, как, впрочем, и серебряные тарелки Византии раннего периода, которые являются одним из немногих прямых источников по вооружению ромейских воинов VI-VII веков.

В рамках, например исследований по истории вооружения важное значение имеет иконография, это не изучение икон, а исследование по любым изображениям, будь то скульптура, надгробные памятники или миниатюры в Библиях. Соответственно, необходимо быть знакомым с литературой (историографией) по иконографии для понимания проблем, связанных с ней, чтобы не делать некомпетентных выводов. Так, миниатюры в летописях вплоть до Лицевого свода XVI в. изображали воинов с мечами, когда в русских войсках давно основным  оружием была сабля, что подтверждают дошедшие до нас сабли этого периода, археология и другие иконографические источники.

И, кстати, об иконах. Несмотря на складывание определенных канонов в их изображении, мы часто, особенно в ранних работах, можем найти живые элементы жизни эпохи. А вот изображение сцен Ветхого завета в римской базилике Санта-Маджора – бесценный материал по вооружению и изображениям на щитах V века, как и в Монреале на Сицилии – по вооружению норманов и ромеев ХII века.

Исследователь-профессионал должен знать основные методы работы вспомогательных дисциплин, если он не специализируется на них.

Конечно, если вы работаете в рамках ХХ века, вам вряд ли пригодится сфрагистика, а вот, например, бонистика или изучение денежных знаков станет важным уточняющим фактором для датирования событий времен Гражданской войны в России.

Важно: любой исследователь по ХХ в. должен работать прежде всего с первоначальными источниками: архивными делами. Это огромная работа, так как ограничиться несколькими папками не удастся, такое наблюдение, естественно, не будет принято научным сообществом.

Для работы с массовыми документами, очевидно, необходимо использовать методы математического анализа, еще одной вспомогательной дисциплины, не обойтись в этот период и без знания документоведения.

Повторюсь, реальная работа по такому периоду, как ХХ век, крайне затратна по времени: она требует работы с огромным массивом данных, работы в архивах, в этом и заключается работа историка этого периода, а не в пересказах мемуаров.

А как же другие направления?

Историки имеют и другие специализации, отдельно стоят такие науки, как история искусства, археология, этнография или этнология.

Археология выступает самостоятельно для дописьменных периодов и как вспомогательная — для письменных периодов истории.

Как наука, археология выработала строгие методы исследования и анализа изучаемого предмета. Стоит сказать, что эти методы сформировались в ХХ в., так как до этого раскопками занимались часто выдающиеся первооткрыватели, но всё же дилетанты. Так, Г. Шлиман, физически открывший памятник неизвестной культуры, на 1000 лет более ранней, чем Троя, описанная Гомером, по ходу уничтожил собственно культурные слои Трои, которую искал в Гиссарлыке.

Стоит сказать, что советская, а за ней современная российская археология является общепризнанным мировым флагманом, а обучение в России проходят и проходили многие археологи со всего мира.

Археологи используют, правда, там, где это уместно, в крайне ограниченной сфере, современные технологические методы датировок.

Другое дело, что осторожные выводы археологов связаны не с методами анализа, а с возможностью трактовать их: археологические культуры — это не всегда племена и даже языковые группы, если мы ведем речь о дописьменных периодах или времени, слабо представленном в письменных источниках.

Вместо гадания на кофейной гуще археологи честно оформляют перечни работ и находок согласно четким методологиям. И, поверьте мне, несоответствие методологии критиками и оппонентами будет выявлено куда как быстрее, чем судьей аналогичные ошибки при работе следствия: несоответствие методов и порядка работ ставит под сомнение научные выводы, часто полностью. Поэтому, повторюсь, археологи не следователи, процедуру не нарушают.

Что касается использования метода ДНК-анализа в археологии, повторим слова ныне покойного теоретика археологии Л. С. Клейна: ДНК-анализ займет свое скромное место среди вспомогательных дисциплин, так как с появлением радиоуглеродного анализа у нас не появилось радиоуглеродной археологии.

Вместо итогов


Итак, в этой небольшой статье мы рассказали о ключевых методах истории как науки. Они последовательны и методически определены, без их использования невозможна сама работа историка.

Автор: Ващенко Э., к.и.н.


Источник: Бои за историю
Опубликовал:
Теги: бой история 1812 альтернатива америка

Комментарии (0)

Сортировка: Рейтинг | Дата
Пока комментариев к статье нет, но вы можете стать первым.
Написать комментарий:
Напишите ответ :
10 ИДИОТСКИХ СЕЛФИ В ИСТОРИИ
10 ИДИОТСКИХ СЕЛФИ В ИСТОРИИ
1
Интересный мир 04:23 27 июн 2018
Грязная история
Грязная история
6
Интересный мир 23:50 25 июл 2016
Что такое теплый водяной плинтус. Сделать или купить? Что такое теплый водяной плинтус. Сделать или купить?
20+ классных анекдотов, шуток и историй
20+ классных анекдотов, шуток и историй
19
Здесь только хорошие новости! 20:15 27 янв 2019
15 коротких невыдуманных смешных и жизненных историй
15 коротких невыдуманных смешных и жизненных историй
7
Здесь только хорошие новости! 11:17 26 апр 2018
14+ убойных историй для настроения. До слез!
14+ убойных историй для настроения. До слез!
15
Здесь только хорошие новости! 19:29 01 окт 2018
Уникальная женщина, которая дороже всех в истории продавала секс.
Уникальная женщина, которая дороже всех в истории продавала секс.
16
Живи правильно 15:01 15 окт 2016
Улётная порция позитива: 10 уморительных анекдотов и историй
Улётная порция позитива: 10 уморительных анекдотов и историй
1
Здесь только хорошие новости! 14:34 29 ноя 2018
15 смешных историй с просторов интернета
15 смешных историй с просторов интернета
2
Здесь только хорошие новости! 12:00 24 сен 2018
Уморительные анекдоты и истории
Уморительные анекдоты и истории
1
Здесь только хорошие новости! 20:35 15 янв 2019
Страшные истории про любовь
Страшные истории про любовь
9
Интересности 20:05 30 ноя 2016
Печальная история
Печальная история
2
Интересности 16:01 01 авг 2016
Безумные истории о тёщах и свекровях
Безумные истории о тёщах и свекровях
13
Интересности 07:01 12 окт 2016

Выберете причину обращения:

Выберите действие

Укажите ваш емейл:

Укажите емейл

Такого емейла у нас нет.

Проверьте ваш емейл:

Укажите емейл

Почему-то мы не можем найти ваши данные. Напишите, пожалуйста, в специальный раздел обратной связи: Не смогли найти емейл. Наш менеджер разберется в сложившейся ситуации.

Ваши данные удалены

Просим прощения за доставленные неудобства