Однажды меня и других командиров самоходок собрали возле блиндажа майора. Вид у него был задумчивый и крайне озадаченный. Он качал своей седой головой из стороны в сторону и что-то не переставая бубнил себе под нос. Когда мы построились в шеренгу, он оглядел нас с ног до головы и только через минуту начал говорить.
- Товарищи командиры! – его хриплый голос дрожал. – Мы с вами через многое уже прошли и…
Майор сбился и сделал вид, что раскашлялся, но мы понимали, что с ним что-то не так. Лично мне его таким еще не доводилось видеть. Он сильно покраснел, но не подал вида и через несколько секунд продолжил.
- Бойцы! – наигранно бодрым голосом продолжил майор. – Скажу прямо! Завтра нам предстоит задержать танковый батальон врага. К утру нам надо быть на позиции возле села Кущевка. Скажу сразу, штаб в курсе, что в нашем распоряжение всего 16 самоходок и рота автоматчиков, но подмога будет только через два дня.
- Товарищ Майор! – один командиров сделал шаг вперед. – А что и артиллерия не сможет нас огнем поддержать? Или авиация например? Мы же не выстоим!
- Я все понимаю, Данилов, но приказ стоять своими силами и не допустить прорыва врага дальше Кущевки. – майор еще раз оглядел всех виноватым взглядом, во всяком случае мне показался его взгляд именно таким, и подытожил. – Если вопросов больше нет, можете идти. Готовность в семь утра.
Когда я озвучил приказ майора своему экипажу, думал товарищи будут возмущаться, однако на удивление, они смиренно улыбнулись и пожали плечами, мол «приказ есть приказ, а наше дело малое». Лишние сентиментальности я решил исключить, не дети уж все-таки, не за миску супа воюем.
Рано утром, как и было сказано, мы были готовы и по команде выехали к пункту назначения. Прибыв на место, совместно с майором и командирами, распределили огневые точки для пулеметчиков и определили ключевые места для расположения самоходок.
Я со своим экипажем расположился на перекрестке основной дороги, ведущей в Кущевку, пять самоходок замаскировали с левого фланга прямо за деревней, а оставшиеся - оставили в самой деревне. Когда все машины были на своих позициях наступила тишина. Все ждали появления немецких танков на другой стороне заснеженного поля.
Видимость, как на зло, была практически нулевой, ночью мороз спал и от резкого потепления в поле поднялся густой туман. К тому же и наблюдательные приборы были не до конца продуманы, не совсем удобные в применении. Из-за плохой видимости я занервничал, приоткрыл люк и по пояс вылез из самоходки.
Из-за тумана я откинул люк и выглянул. Немецкие танки, растянувшиеся на все поле, с угрожающим гулом надвигались прямо на нас.
Позже я себя еще не раз поблагодарю, за то, что решил выглянуть в открытый люк. Передо мной открылась страшная картина. Немецкие танки, растянувшиеся на всю ширину поля, с угрожающим гулом надвигались прямо на нас.
- Эх сейчас бы хотя бы с десяток бойцов с противотанковыми ружьями. – подумал я про себя. – Сложно будет выстоять, но мы попробуем.
- Братцы! – крикнул я своему экипажу. – Началось!
Из-за тумана я откинул люк и выглянул. Немецкие танки, растянувшиеся на все поле, с угрожающим гулом надвигались прямо на нас.
Первый выстрел мы произвели по немецкому танку «тигр», который оказался резвее и был к нам ближе всех. Бронебойный снаряд, ударив в бок башни танка, прошел по касательной, сменив траекторию полета. Сильного урона технике нанести не удалось, и мы сделали еще один более прицельный выстрел. В этот раз снаряд угодил прямо под башню. Танк содрогнулся и через пару метров встал, из башни повалил густой дым.
В это время с левого фланга открыли огонь наши другие самоходки. Немцы моментально стали огрызаться и открыли встречный огонь, нам пришлось умело маневрировать, чтобы избегать точных попаданий. Через некоторое время на поле боя выскочили и наши оставшиеся в Кущевке самоходки.
Вскоре белоснежное поле стало черным, все вокруг затянуло дымом от горящих машин, видимость стала еще хуже. На несколько мгновений водитель остановил самоходку, и я выглянул наружу. Одному из немецких танков, этих нескольких секунд хватило, чтобы прицельно выстрелить по нам.
Из-за тумана я откинул люк и выглянул. Немецкие танки, растянувшиеся на все поле, с угрожающим гулом надвигались прямо на нас.
Я пришел в себя от того, что меня кто-то потянул волоком за ноги. Резкая боль сковала тело, я открыл глаза и увидел, как перед моим лицом промелькнуло что-то серое и меня вдруг ослепило солнечным светом.
Я зажмурился и услышал незнакомый голос:
- И давно ты тут лежишь, счастливчик…
Я снова провалился в сон, а в чувство пришел только в медсанчасти.
Там мне рассказали, что меня нашли раненного под одной из подбитых самоходок. Оказывается, я один остался из всех.
Все наши самоходки сгорели, но и мы немало немецких «тигров» сожгли. Немцы не ожидали, что самоходки смогут нанести им такой значительный урон. Дальше Кущевки они не пошли, наверно не видели смысла в продолжении наступления в таком численном составе, а значит наша боевая задача была выполнена, но зато какой ценой…
Источник: ЭХО ВОЙНЫ
Комментарии (0)