Война. Переведу кое–что из первых уст (от Zeitgenossen так сказать). Многое очень символично и многое актуально.
(Имена/даты/явки для каждого комментария не указываю для экономии времени, большинство по ссылке -
).–) Многие евреи сумели выехать из Германии. А кто–нибудь задавался вопросом, какие шансы были выехать из Германии для немцев? А если не выезжать, оставаться и быть против Гитлера — ну в добрый путь, как говорится.
–) Я был городским жителем. В 1932 я стоял около прилавка со сливами, и думал, что я никогда не смогу себе купить в жизни ни одной сливы. А потом пришли люди от Гитлера и дали мне возможность покупать сливы и многое другое.
–) В 1936 году мы въехали в новый дом. Тогдашняя политика была — автаркия во всём. Мы сидели 6 месяцев без электричества по этой причине (своего электричества было недостаточно, а покупать для Германии извне было стыдно). В 1939 году, т.к. мы не справлялись совершенно с большим хозяйством, нам прислали девушку, которая была в Pflichtjahr (что–то вроде трудовой армии для девушек) — стало полегче. С 43 года ушли из дома — ночевали в лесу. Боялись попадания бомбы — и не зря боялись, русские разбомбили наш дом под ноль. Что мы думаем о русских? Но ведь войну начали мы.
–) 1943 год, "Эрих мёртв", письмо полученное немецкой семьёй. "Мы с крайним сожалением сообщаем Вам, что Ваш сын погиб геройской смертью ради великой Германии. Мы понимаем, что это большая потеря для Вас, высказываем Вам наше сочувствие. План располажения общих могил на кладбище, чтобы Вы могли поклониться сыну, вышлем Вам несколько позднее".
–) Мне в 44 исполнилось 17. Я работал на фирме, строившей корабли (если совсем точно, мы стоили конструктивный узел корабля). В 43 пришли фирма разорилась. Я сбежал — мне очень волновало, что мне скоро 18, а значит я стану солдатом. Я спрятался в подвале у сестры, мне очень повезло, что в 45 война закончилась.
–) Я — 100% еврейка (как по Маме, так и по папе). В 34 пришёл Гитлер, в 36 мне вдруг (для меня это было совершенно "вдруг", я ничего такого не чувствовала), что я не могу больше учиться в школе, т.к. моё немецкое гражданство более недействительно. Я ходила в школу, сидела за партой, но учителя игнорировали меня. Сначала это было странно, но потом я привыкла и сидела за партой тихо и даже не пыталась поднимать руку (т.к. бессмысленно)... 10 ноября 38 года пришли люди, разбили витрины магазины моих родителей, повесили табличку "Немцы не покупают у евреев"... 5 мая мы сбежали в Голландию со всей семьёй... В том же 39 году мои родители ухитрились получить визу в Парагвай (виза была фальшивой).
–) Мой отец служил на железной дороге — не просто служил, был ценным работником. Всю войну мы переезжали с места на место (мне было 9). Мой отец говорил "меня никогда не убьют — я ценный работник. Русские? Да такие же фашисты. Ну победят — хорошо, буду работать на них. Я человек маленький. Потом они переехали в Штаты, где и работал отец автора и сам автор до самой смерти. Т.к. на самом деле отец был очень ценным работникам, иначе бы повезло меньше.
–) 45 год, пришли русские, отобрали единственный детский велосипед. Я на нём ездил раньше в школу — но школы не было уже месяцев 6 как, потому мне обидно не было — зачем мне велосипед в любом случае.
–) Помню только одно — все до патолочиского ужаса боялись попать с плен к русским. Американцы, англичане, да хоть чёрт лысый (я имею в виду смерть) — лишь бы не русские.
–) Почему мы ненавидели евреев? У моего отца был магазин. В 37 пришли люди и закрыли 2 соседних. Повесили табличку "Немцы не покупают у евреев". Магазины уже в любом случае не работали уже месяца 3 как. Что я подумал? Я ничего не понял. Мой папа сказал "торгуем, иди работать, думать будешь потом".
Комментарии (0)