История,Альтернативная история,История России,СССР
Художник Иван Владимиров«Жизнь стала сплошным приключением на необитаемом острове, сплошной борьбой за существ

Повседневность женщин из привилегированных слоёв после 1917 года



Художник Иван Владимиров

«Жизнь стала сплошным приключением на необитаемом острове, сплошной борьбой за существование, заботой об одежде, пище и топке».

Так описывала жизнь после революции в своем дневнике за 1919-1921 гг. выпускница Высших женских курсов, дочь воронежского учителя Зинаида Денисьевская.

Тот же мотив изоляции, внезапной оторванности от привычной жизни звучит и в воспоминаниях Нины Берберовой, отец которой был крупным министерским чиновником из Петербурга:

Нина Берберова

«Я вполне отчетливо сознавала, что от меня остались клочья, и от России – тот небольшой кусок, где мы сейчас жили, без возможности свидания или переписки с теми, кто жил по другую сторону фронта гражданской войны».

Нине было шестнадцать лет, когда революционная волна смыла её за борт прежнего существования и выбросила на неизвестный берег. На этом же берегу оказались многие из тех, кому советская власть дала обозначение «бывшие люди». В эту категорию попали аристократы, дворяне, офицеры Белой армии, духовенство, купцы, промышленники, чиновники монархического аппарата и ряд других социальных групп. Всех этих людей ждала холодная, жестокая terra incognita – неприветливая тьма, в которой приходилось продираться наощупь и добывать пропитание своими руками. Прежние знания, прежние навыки в одночасье стали бесполезным багажом, от которого нужно было как можно скорее избавиться – чтобы выжить.

«Чему меня учили? Меня не учили, как доставать себе пропитание, как пробиваться локтями в очередях за пайкой и ложкой, за которую надо было давать залог; меня не учили ничему полезному: я не умела ни шить валенки, ни вычесывать вшей из детских голов, ни печь пироги из картофельной шелухи».

 

И Нина, и Зинаида, и тысячи других девочек, девушек и женщин в одночасье оказались «бывшими» и дочерьми «бывших» отцов — «бывших» помещиков, учителей, врачей, писателей, юристов, купцов, актеров, меценатов, чиновников, многих из которых новая жизнь сделала «совершенно прозрачными, с глубоко запавшими глазами и тяжелым запахом».

Что же представлял собой этот остров, населенный «бывшими»? Как революционные события, гражданская война и смена власти изменили (точнее сказать, искорежили) бытовые условия жизни женщин «нежелательного» происхождения? Как и где они жили (точнее сказать, выживали) в новом «царстве – голодных, зябнущих, больных и умирающих людей», которое пришло на смену прежней монархии? Как они чувствовали себя в мире, где места для них уже не было – и, главное, что они сами говорили об этом?

Бездомная вдова

Революция принесла с собой тотальный хаос, в который все больше и больше погружались города. Отключилась телефонная связь, начались проблемы с транспортом: редкие трамваи были переполнены, извозчика можно было достать только за большие деньги. Закрывались или пустовали аптеки, лавки и магазины, заводы и предприятия. Зинаида Гиппиус назвала Петербург могилой, процесс разложения в которой неизбежно идет все дальше и дальше. Многие очевидцы писали о жизнь после революции схожими словами: как о загнивающем, больном потустороннем мире, наполненном людьми-тенями, бесцельно бродящими в холодном аду неизвестности.

Нина Берберова, 1917 г.:

«Трудно и печально отрываться в эти годы (шестнадцать лет) от того, с чем сжился: оборвать дружбу, бросить книги, бросить город, красота и величие которого в последние месяцы начали помрачаться от разбитых окон, заколоченных лавок, поверженных памятников, снятых дверей и длинных угрюмых очередей».

Софья Кларк, родственница Саввы Мамонтова, 1917 г.:

«Тишина в городе была гробовая. Все закрыто. Ни банков, ни магазинов, и денег не было, чтобы купить что-нибудь. Будущее было совсем неизвестно. Иногда казалось, что «чем хуже, тем лучше», что большевики долго не продержатся у власти. Кончились буржуазные газеты: Русское Слово, Русские Ведомости. Выходили только известия Совета Рабочих Депутатов. Но известий в них было мало. Наступал голод и холод, отопления не было. У нас, к счастью, во дворе были сложены дрова, но на большой дом их не могло хватить на долго. По вечерам было страшно выходить. В темноте останавливали, снимали пальто».

 

Елена Дулова, дочь князя Г.Н. Дулова, скрипача и профессора Московской консерватории, о феврале 1919 г.:

«Москва потонула в сугробах… Посредине улиц тихо брели худые, изможденные люди… Трамваи не ходили».

Разгромленная квартира. 1917 год.

Зинаида Денисьевская, март 1922 г.:

«Устала я. И странно мне от Смерти вернуться к жизни. Я не знаю хорошенько, стоит ли к ней возвращаться. Есть что-то непереносимо уродливое, безобразное в общей атмосфере жизни, именно русской теперешней, — в этих худых, голодных людях, теряющих облик человеческий, в этих разгулах страстей – наживы, кутежа и разврата меньшинства, в этом болоте безграмотности, невежества, дикого эгоизма, глупости воровства и т.д.».

Одной из главных проблем стал холод. Когда запасы дров кончились, каждое полено, каждая щепка стала на вес золота. Температура в квартирах доходила до минусовой. Больницы не отапливались. Прогреть обледеневшие комнаты было крайне сложно: растопить печь или чугунку стоило большого труда. На дрова распиливали мебель, жгли книги. Тепло стало роскошью, доступной немногим.

«Голод и холод душевный и физический».

«Холод и холод. Страх перед междоусобной войной, перед потерей близких…»

«Жизнь – стала топкой печей, приготовлением еды и починкой белья… Борьбой с холодом…»

«Я уже поняла, что холод тяжелее голода. Голод и холод вместе – ничто перед духовным страданием».

«В городе – неопределенное настроение. Все поглощены мыслью о топке и о продуктах».

В этой ситуации соблюдать простейшие правила личной гигиены было крайне сложно. Надежда Мандельштам вспоминает, какие усилия нужно было прилагать для того, чтобы «помыться в огромном городе, где первым делом уничтожили все ванные комнаты. Мы мылись, стоя на одной ноге и сунув другую под кран с холодной водой». Общественные бани закрылись из-за недостатка топлива. «…в промерзших квартирах промерзал водопровод и канализация. Уборные представляли собой страшные клоаки. Предлагалось всем гражданам проливать их кипятком. В конце концов, получилось так, что помойки превратились в общественные уборные».

Поэтесса Вера Инбер вспоминала:

«В те годы мне было очень плохо: я совершенно перестала понимать, для чего я живу и что будет дальше. Кроме всего прочего, еще не на что было жить. Вещи из дому вытекали неудержимо, как вода, мы питались сначала портьерами, скатертями, наконец, роялем».

В новом – но не дивном – мире торговля стала одним из основных способов пропитания. Крайняя нужда заставляла продавать все до нитки. «Есть что-то надо», «не на что было жить», «есть почти нечего». На рынок «вытекало» все: украшения, одежда и обувь, книги и картины, мебель и занавески, ковры и скрипки, столовое серебро и сервизы. Бережно хранимые фамильные драгоценности в тяжелых условиях существования становились просто вещами, которые можно было продать или обменять на еду. Перед лицом голода предметы из прошлой жизни теряли смысл и былую значимость. Книги и красивая дорогая мебель превращались в дрова для топки квартиры, золото и серебро – в пшено и картофель. Любовь Менделеева в борьбе «за хлеб насущный» и для того, чтобы прокормить Александра Блока, занятого службой революции, не пожалела ни пяти сундуков своего актерского гардероба, ни «тщательную подобранной коллекции старинных платков и шалей», ни «обожаемой» нитки жемчуга. «Сегодня продавала на Смоленском рынке бабушкин (со стороны мамы) браслет – единственная уцелевшая у меня вещица… Мне не жаль было ее, как вообще не жаль ничего из наших обывательских скарбов. Но смертельно надоело постоянно нуждаться», – пишет Мария Белоцветова, жена поэта и антропософа Н.Н. Белоцветова, в эмиграции руководившая русской антропософской группой в Берлине.

 

Баррикады у Леонтьевского переулка

Т.М. Кардиналовская вспоминает, как после революции пришлось обменять на хлеб и молоко ордена отца, — офицера, к тому времени уже погибшего на фронте – в том числе, Орден Белого Орла, «наивысший орден в царской армии».

Белоцветова рассказывает об артистке театра Корша Мартыновой: «Бедная старушка принуждена продавать, менять на картошку и хлеб поднесенные ей при цветах и подарках ленты… В каком государстве происходило нечто подобное?!..».

«У бабушки были уникальные вещи, серебряные, фамильные. Некоторые — золотые. Фамильные украшения, ожерелья, браслеты. Столовое серебро и столовое стекло, изготовленное в Италии бог знает в каком веке. Тончайшее. Дунешь — разлетится. Тронешь его – поет. Оно переходило из поколения в поколение. Все это хранилось в длинных больших коробках, выложенных внутри бархатом. Бабушка занавешивала окна, чтобы снаружи ничего не было видно, и тогда только открывала эти коробки» — пишет о своем детстве Марина Дурново, внучка князя Голицина. Все эти вещи – все, что оставалось «красивое или дорогое» — ее бабушка постепенно продавала в иностранных посольствах.

«И на вырученные деньги приносила домой кушать, еду, потому что нам не на что было жить».

Сухаревский рынок в Москве во время гражданской войны

Вот что вспоминает Раиса Монас, происходившая из еврейской купеческой семьи (ее отцу принадлежала гостиница в Минске), о ситуации в послереволюционной Одессе, где она оказалась после бегства из родного города:

«С приходом большевиков продовольственное положение резко ухудшилось, помню один период, когда мы ели только кукурузу и помидоры. Финансовое положение было чрезвычайно сложное: «керенки», бывшие еще в ходу при белых, сразу исчезли, черный рынок процветал, и т.к. советские рубли ничего не стоили, все продавали еще имеющуюся иностранную валюту, чтобы иметь возможность каждый день покупать продовольствие. Мануфактура тоже исчезла: весной 1921 г., когда я кончала гимназию, мне сшили платье из простыни…»

К слову, простыня была не самым экзотичным материалом, из которого в то время приходилось шить одежду. Платья мастерили даже из марли для перевязок, белье – из аптечной кальки, на юбки перекраивали отцовские брюки. В тотальной нищете, в ситуации, когда весь гардероб до нитки – в прямом смысле – был продан, на долю женщин оставались лишь обноски и мечты о такой роскоши, как чулки и хорошие туфли.

«Если нам попадала в руки тряпка, тут же разыгрывалось необузданное воображение, как бы из нее, вожделенной, сделать нечто прекрасное и годное на все случаи жизни», – вспоминает Надежда Мандельштам.

Торговать нужно было постоянно – прожить на вырученные деньги при стремительно растущих ценах обычно удавалось недолго. «У меня опухли ноги и уже завтра, если не случится чего-либо непредвиденно-удачного, придется идти на Смоленский торговать…», – жалуется своему дневнику Мария Белоцветова. Как замечает А.А. Сальникова«торговля и обмен вещей на толкучках завоевывают особое место в жизни девочек в это страшное время». В памяти Елены Дуловой 1918–1919 гг. остались как «самый кошмарный период в четырехлетнем голоде». Маленькая девочка каждый день бегала навещать маму в больнице – босиком. Зимние вещи пришлось продать соседу, чтобы купить на них на Смоленском рынке яблоки, манную крупу и молоко для больной матери.

Последствия боёв в Москве

Зинаида Гиппиус, блистательная и экстравагантная поэтесса, царица петербургских литературных салонов, позировавшая Баксту и Репину, вынуждена была продавать все, вплоть до старой обуви: «Не дают полторы тысячи, — малы. Отдала задешево. Есть-то надо». Но торговля плохо давалась Зинаиде Николаевне, как и многим из «бывших»: «не умею, плохо идет продажа». Сложно приобщиться к коммерции тем, кто был воспитан по-другому и для другого. Однако зачастую иного способа достать деньги просто не было. Навыки, полученные в прошлой жизни, которые могли пригодиться (например, корректура), приносили ничтожный доход: «Над каким-то французским романом, переведенным голодной барышней, 14 ночей просидела. На копеечку эту (за 14 ночей я получила около тысячи ленинок, полдня жизни) не раскутишься. Выгоднее продать старые штаны».

Зинаида Гиппиус

К тому же, ситуация осложнялась периодическими запретами вольной торговли, облавами, стрельбой и убийствами на рынках. Эти обстоятельства способствовали расцвету нелегальной торговли и спекуляции. Вот как эти события описывает Зинаида Гиппиус:

«Террористические налеты на рынки, со стрельбой и смертоубийством, кончались просто разграблением продовольствия в пользу отряда, который совершал налет. Продовольствия, прежде всего, но так как нет вещи, которой нельзя встретить на рынке, – то забиралось и остальное, – старые онучи, ручки от дверей, драные штаны, бронзовые подсвечники, древнее бархатное евангелие, выкраденное из какого-нибудь книгохранилища, дамские рубашки, обивка мебели… Мебель тоже считалась собственностью государства, а так как под полой дивана тащить нельзя, то люди сдирали обивку и норовили сбыть ее хоть за полфунта соломенного хлеба...»

В ситуации крайней нужды расставались даже с предметами искусства, отдавали за бесценок картины, рукописи и старинные книжные издания, китайский фарфор, вазы и эмали, имевшие колоссальную стоимость. Софья Кларк, происходившая из очень состоятельной семьи, в своих воспоминаниях пишет, что в голодные революционные годы пришлось продать портреты ее тети Маши и матери, написанные Серовым, который жил в детстве у их дяди, Саввы Мамонтова. Кроме того, семье Марии Кларк принадлежали работы других знаменитых мастеров: этюд Сурикова (нищего к картине «Боярыня Морозова»), северный пейзаж Рериха. Эти картины остались в дачном особняке, который после бегства хозяев занял детский дом, спустя непродолжительное время сгоревший дотла. Лиля Брик в «голодные дни» продала свой «огромный, больше натуральной величины» портрет кисти Бориса Григорьева, одного из самых дорогих художников русского авангарда. «Лиля в разливе» — так называл этот портрет Владимир Маяковский. Также Брик вспоминает, как в 1919 г. она от руки переписала «Флейту-позвоночника», поэму Маяковского; он нарисовал к ней обложку и продал в каком-то магазине. Благодаря этому они обедали целых два дня.

«Флейта позвоночника. Соч. Маяковского. Посвящается Л.Ю. Брик. Переписала Л.Ю. Брик. Разрисовал Маяковский». 1919 г.

Кроме того, имущество могли реквизировать, забрать при обыске или просто украсть. Графиня Бобринская В.Н., состоявшая в городской управе г. Пятигорска, так описывает поведение новой власти в январе 1919 г.:

«Банда этих грабителей под предлогом обысков врывается в дома, и захватывает все что ей попадается на глаза, — иногда это поборы деньгами, иногда золотом и драгоценностями, иногда бельем и носильным платьем, посудой – даже мебелью. Грабежи сопровождаются часто насилием; бывало до 7-8 вторжений этих банд в одну и ту же квартиру в один и тот же день».

Монас вспоминает реквизицию:

«Несколько раз в месяц чекисты приходили и обыскивали квартиру: искали золото, драгоценности, иностранную валюту. Однажды они ворвались среди бела дня: на обеденном столе была приготовлена валюта для продажи; у тетки были хорошие рефлексы, она бросила шубу поверх денег и они не догадались ее поднять. В другой раз искали чуть ли не целую ночь, все распотрошили, а у кошки в это время родились котята, и все было запрятано под ее подушкой – тоже ушли ни с чем».

Разгромленная квартира. 1917 год.

Гиппиус же описывает обыски в её доме:

«Куча баб в платках (новые сыщицы-коммунистки) интересовались больше содержимым моих шкафов. Шептались. В то время мы только что начинали продажу, и бабы явно были недовольны, что шкаф не пуст».

«Когда я вошла в свой дом, то меня сразу объял ужас, во что его успели превратить: чудная мраморная лестница, ведущая к вестибюлю и покрытая красным ковром, была завалена книгами, среди которых копошились какие-то женщины. Когда я стала подыматься, эти женщины накинулись на меня, что я хожу по их книгам. <…> Мне предложили потом подняться в мою спальню, но это было просто ужасно, что я увидела: чудный ковер, специально мною заказанный в Париже, весь был залит чернилами, вся мебель была вынесена в нижний этаж, из чудного шкапа была вырвана с петлями дверь, все полки вынуты, и там стояли ружья, я поспешила выйти, слишком тяжело было смотреть на это варварство. В моей уборной ванна-бассейн была наполнена окурками», — в таком виде оказался особняк Кшесинской в стиле модерн, который был захвачен большевиками вскоре после Февральской революции.

Софья Кларк так описывает свою дачу в Наро-Фоминском, которую она увидела спустя много лет после революции, в 1961 г.: «На месте белого дома были огороды. Но флигель, кухня, дома кучеров, садовника, прачек и остальные службы стоят и до сих пор. Весь парк был срублен, вероятно во время войны (теперь деревья снова выросли), старые дорожки еще видны. Река Нара обмелела, часовни в конце парка, на месте битвы 1812 года пропали. Там проходит большое шоссе».

Удар снаряда в квартиру у Никитских ворот. 1917 год.

Новой власти всего за несколько лет в полной мере удалось воплотить в жизнь свой главный революционный лозунг, а именно – сделать всех людей равными. Аристократки и кухарки, актрисы и прачки, фрейлины и крестьянки – все они вдруг оказались в схожих условиях. Это было равенство «раздетых людей, равенство нищих». В одночасье канули в прошлое отбивные котлеты и гастрономические магазины с мраморными прилавками, крахмальные воротнички и белоснежные фартуки, шикарные особняки со штатом прислуги, «прелестными» уборными и электричеством, просторные квартиры с изразцовыми печами и горячей водой. «…выставки картин, громкие премьеры в театрах и скандальные процессы на суде, покупки картин, увлечение стариной, поездки на всю ночь в «Самарканд», к цыганам» – все это стало казаться волшебными сказками, эфемерной мечтой, сном – «сном о забытой жизни». А в реальности был сырой хлеб с соломой и глиной в четверть фунта в день, крапивные щи и морковный чай, «столовки» с перловой кашей и стрельба на улицах, обледеневшие комнаты с зелеными от сырости стенами и жестяными лампочками, коммунальные квартиры с клопами и тараканами, – голод, страдания и постоянный страх. Стирались границы, рвались связи, исчезали ориентиры. Поэтессы продавали старые башмаки; актрисы плакали над своими распухшими и загрубевшими руками; девушки в котиковых полупальто и шляпках махали кирками, отбывая снеговую повинность.

Обитателей «острова бывших», тех девочек, девушек и женщин, о которых шла речь, ждала разная судьба. Кому-то удалось эмигрировать из Советского Союза и дожить до глубокой старости, кто-то умер от голода, кто-то сумел влиться в советскую действительность и стать частью нового мира. Однако в те «страшные дни», о которых идет речь, в дни безвозвратного крушения и всеобщей агонии, все они чувствовали себя потерянными, лишенными опоры и надежд на будущее.

«Почти год пошел с тех пор. Я с трудом берусь за перо; нет сил, нет охоты писать. Но я хочу кончить эту тетрадь, не дневником, а двумя, тремя словами. Писать дневник я больше не буду. Все то, что меня воодушевляло, чему я верила, что любила, чему готова была безропотно отдать и жизнь и счастье – все это уничтожено без следа. Погибла Россия, затоптанная в грязи, озверевшая, потерявшая чувство чести, любви к человечеству, лежит она всеми заплеванная, в пропасти», – записала З.В. Арапова (дочь князя В.Д. Голицына и жена П.А. Арапова, адъютанта генерала В.И. Гурко).

«Все вспоминаются в эти страшные дни. Обо всех думаешь с одинаковой тревогой… И нет веры ни в чье спасение… Все личное растворяется сейчас. Нет прочности ни в чем. Отдых находишь только в сказках и в мыслях. А действительность – как сон… Надо терпеть и работать» (Зинаида Денисьевская).

«Я стараюсь скрепить душу железными полосами» (Зинаида Гиппиус).

  За Царя!

Источник:  https:­//vk.com­/@history­_...


Источник: Последствия революции 1917 года. Жизнь «бывших». Повседневность женщин из привилегированных слоёв после 1917 года
Опубликовал:
Теги: женщина Жизнь революция 1812 1917

Комментарии (24)

Сортировка: Рейтинг | Дата
Nina69
Всякая революция влечёт за собой тяжёлое время. Жаль, что для этих романтических барышень, которые столкнулись с послереволюционными реалиями, Россия - это вальсы Шуберта и хруст французской булки, которой они лишились, а не миллионы живущих в нищете и голоде без всяких революций крестьян, и живущие по десять человек в комнате рабочие на заводах. А вообще, как сказал один умный человек, не дай нам Бог жить в эпоху перемен.
Виктория
На кого эта статья вообще направлена? Посочувствовать белоручка!?
Елена Лескова
а я приведу пример из сегодняшней жизни: вчера только в инете показали квартиры Королевой, Милявской и Семенович, нажитые "непосильным трудом")), а сегодня по ТВ показали людей после наводнения в Иркутской области, которые до сих пор!!! не получили никакого жилья, а там сейчас уже -15! И что нам писать про барышень в революционное время, когда сегодня есть люди, которые живут практически также
Юлия Елецкая 
Абсолютно с Вами согласна!!
albnin
Наверное мне было легче. До 6 лет я практически ничего не могу вспомнить. А попал сразу в июне 1941 года под бомбежку. Помню, как лежал под боком у мамы, а земля под нами вздрагивала в такт с разрывами. Потом эвакуация в товарных вагонах, голодная и холодная зима 41 года в вологодской деревне. В 1942 году опять теплушка, поехали дальше и приехали в Мордовское село. Там жилось сытнее.
Мама работала возчиком на лошади в колхозе. Как она сумела нас с братом прокормить и одеть? Наверное было не просто. Я другой жизни не знал и поэтому думал, что так и должно быть. Зимой 1944 года снова в теплушке ехали на север. На одной станции у забора сложенные, как дрова, детские и женские полураздетые, замерзшие трупы. Попутчики говорят: - Это идут из Ленинграда эшалоны с блокадниками, они умирают в пути и их выбрасывают из вагонов, а рабочие - железнодорожники собирают их по перегону и привозят на станцию. В 1944 году в 9 лет пошел в 1класс в гор. Петрозаводске, только что освобожденным от финнов.Но были в 1 классе и 14 - 15 летние подростки. Школа была мужская.Одежду до 16 лет шила мама из самого дешевого материала. Например: вместо брюк носили шаровары из сатина, старые ботинки, купленные на барахолке. Зимой валенки, пальто из шевиота. Жили в бараке. Удобства во дворе. Вода из колодца. Хлеб по карточкам. Помню, что всё время был голодным. Растущему организму не хватало пищи, поэтому приходилось подрабатывать. В 16 лет начал работать и с питанием стало легче. Но впервые стал питаться досыта, где бы вы думали? Многие сейчас удивятся: на военной службе, уже 19 летним. Был призван в 1954 году и направлен в Кронштадт, в учебный отряд Балтийского флота. Там норма применялась курсантская и, вообщем, не смотря на интенсивную физподготовку, через несколько месяцев стал явно тяжелее. Кстати, в то время, за всю службу не видел и не слышал ни о какой "дедовщине". До сих пор с теплом вспоминаю своих сослуживцев. Это я кратко описал начало своей жизни, наверное мне было легче, чем тем девочкам и мальчикам, которые уже в сознательном возрасте попадали на помойку жизни, а мы прямо оттуда.
Анна П.
Спасибо, что поделились!!! Очень интересно!!ю Но ужасно грустно...
Ирина Алпатова
Страшно, конечно. Но, к огромному сожалению, в постреволюционной ситуации - неизбежно. Если сравнивать размер страданий - то больнее всегда тому, кому больно прямо сейчас. Если сравнивать реквизицию и грабежи с красным террором или с гражданской войной или с концлагерями, - наверное, голод и холод окажется не самым страшным, потому что бывает страшнее... Жаль женщин и девушек, целый мир которых - мечты, надежды, планы - были вырваны временем с корнем - и "унесены ветром". Но бесконечно жаль тех женщин и девушек, которые были товаром на протяжении всей своей жизни, которых могли насиловать, унижать, пороть, бить, на глазах которых барин мог затравить собаками детей... Я понимаю, что вины "барышень", оставшихся без капроновых чулок в 1917г. - нет в том, что других женщин и девушек истязали столетиями, их личной вины нет, не они истязали. Но нужно было менять эту ситуацию, и революция 1917г. эту ситуацию изменила, да, не сразу, не по мановению волшебной палочки, - но изменила. К сожалению, все имеет плату. Заплатили не те, кто виноват, заплатили - "кто попал, - тот пропал". Жизнь несправедлива, да. Сетовать сейчас по этому поводу - смысла не вижу, оглянитесь вокруг, давайте попытаемся сделать что-нибудь прямо сейчас, чтобы не допустить повторения Ада.
Галина Иванюгина 
А мне от души жаль этих женщин.Эпоха перемен.Да бросьте.Бунт финансированный десятками миллионов марок,принесший только разруху и еще большую нищету,потому что кто был ничем,тот стал всем.Ничего не смысля и не умея.
ЛарисаДимитрова Димитрова
Вот и побудут барышни в шкурах своих же прислуг. А что не так?
Victoria Kogan 
Всё так, если по формуле "равенства раздетых людей, равенства нищих". Для многих семей революция позволила детям и их потомкам реализовать свои способности и таланты. К таким семьям принадлежат семьи моего отца и матери. Без революции никто из них не выбрался бы из нищеты и страданий. Хочу так же написать и то, что у России свой особый путь со своими родимыми пятнами и ни с одной страной, равной по развитию сравнивать историю России не правомерно
ЛарисаДимитрова Димитрова
Да! Именно по этой формуле. Глупо поддаваться лоску богатства и восхищаться меценатством помня о словах великого В.Гюго "Рай богатых соткан из ада бедных". Тем более, чтобы обеспечить блага одного в дореволюционной России горбатились бесправно тысячи рабочих и крестьян - люди с поломанными с детства судьбами - обреченные с рождения на страдания. Почему то именно о них - рабочих пчелах никто и не думает, только восхищаемся внешним лоском "барышень - помещиц".
Вера Смирнова 
Всё громить - это было по- варварски!!!
ЛарисаДимитрова Димитрова
А мы сейчас и без погрома на руинах. Чем лучше?
Ril Lin
Ну, всё закономерно,10% людей жировавших на 90% нищих работяг просто почувствовали каково это. Пусть нынешние нувориши читают и принимают к сведению, не за горами новая революция.
Марина Жданова 
Рай богатых соткан из ада бедных- прав классик.это истинно во все времена к сожалению.
Раиса Харко
Нам в перестройку не лучше было.
albnin
Никакого сравнения! Вы просто не можете представить! Перестройка по сравнению с теми временами вообще-то вполне нормальная жизнь...
Victoria Kogan 
Всё так, если по формуле "равенства раздетых людей, равенства нищих". Для многих семей революция позволила детям и их потомкам реализовать свои способности и таланты. К таким семьям принадлежат семьи моего отца и матери. Без революции никто из них не выбрался бы из нищеты и страданий. Хочу так же написать и то, что у России свой особый путь со своими родимыми пятнами и ни с одной страной, равной по развитию сравнивать историю России не правомерно
Юлия Гусева
Они жили в роскоши и достатке, это оплачивалось невероятными страданиями, тех, кому не посчастливилось родиться в золотых пеленках. Мне их не жаль
Nataliya
Согласна с вами, Юлия! Барышни аристократки жили в достатке за счёт голодающего народа, прислуживающего им. Не так уж невинны они были, потому что в достаточно взрослом возрасте должны были понимать , что кто им готовит, шьёт, стирает, а кто то продукты заготавливает, пшеницу выращивает, кто то ведь делал то, что они не умели, но всем пользовались. Считали, что так жизнь устроена, потому что их папеньки чиновники, юристы, фабриканты и владельцы заводов. Так настало время, когда низы не могли и не хотели жить по старому. Поднялся народ против обнищания, голода и страданий. Революция гладко и чисто не проходит, конечно, много разрушили , прежде чем построить новое общество. Нельзя не ликвидировав старый и упирающийся строй, установить новый справедливый, не было четкой концепции проведения изменений, поэтому были голод, холод, разруха и криминал. Нельзя долго и безнаказанно издеваться над народом! Не большевики виновны в бедствиях барышень, не приученных ухаживать за собой без горничной ; что же вас бросил ваш государь Николай Кровавый, который отрёкся от трона, бросив страну на разорение?
ЛарисаДимитрова Димитрова
Я выше написала то же самое. Так уже кучу дизлайков нахватала... Народ мыслит)))
Юлия Гусева
Они жили в роскоши и достатке, это оплачивалось невероятными страданиями, тех, кому не посчастливилось родиться в золотых пеленках. Мне их не жаль
Нина+ Толкачева 
Согласна с Вами. За всё приходится платить, даже если ты лично ни в чем не виноват(а).
Кому много дается, с того много и спрашивается. И взимается...
Написать комментарий:
Напишите ответ :
Как нельзя одеваться женщине после 50 лет. ФОТО.
Как нельзя одеваться женщине после 50 лет. ФОТО.
148
Живи правильно 22:09 03 ноя 2016
У каких женщин будет секс и после 50 лет?
У каких женщин будет секс и после 50 лет?
46
Живи правильно 07:00 31 мар 2019
Курс для тех, кто хочет быстро, эффективно и законно закрыть долги и начать новую жизнь. Никакой магии! Курс для тех, кто хочет быстро, эффективно и законно закрыть долги и начать новую жизнь. Никакой магии!
Женщина после 40 лет должна быть полной!
Женщина после 40 лет должна быть полной!
49
Страничка добра и сплошного жизненного позитива! 10:36 27 фев 2019
Cтрашные телесные изменения у женщин после 40 лет. ФОТО.
Cтрашные телесные изменения у женщин после 40 лет. ФОТО.
62
Живи правильно 10:12 02 окт 2016
11 опасных ошибок старения, которые совершают женщины после 45 лет
11 опасных ошибок старения, которые совершают женщины после 45 лет
53
Страничка добра и сплошного жизненного позитива! 06:03 20 ноя 2019
Известный парикмахер советует всем женщинам после 50 лет носить такие стрижки
Известный парикмахер советует всем женщинам после 50 лет носить такие стрижки
40
Женский каприз 14:40 22 янв 2019
Между февралем и октябрем 1917 года
Между февралем и октябрем 1917 года
1
Настоящая история 11:01 19 окт 2017
Что нельзя есть женщинам после 50 лет: рассказывает Елена Малышева
Что нельзя есть женщинам после 50 лет: рассказывает Елена Малышева
1
Женский каприз 22:26 12 июл 2018
На фотографии 1917 года запечатлен путешественник во времени
На фотографии 1917 года запечатлен путешественник во времени
4
Интересности 09:00 12 апр 2018
Что сделали с женщиной в кабинете стилиста. Фото ДО и ПОСЛЕ
Что сделали с женщиной в кабинете стилиста. Фото ДО и ПОСЛЕ
53
Живи правильно 06:00 24 окт 2016
Все виды секса, который будет у женщины после замужества
Все виды секса, который будет у женщины после замужества
31
Живи правильно 07:03 20 июн 2019
Как советские десантники захватили в плен последнего императора Китая
Как советские десантники захватили в плен последнего императора Китая
0
Страничка добра и сплошного жизненного позитива! 22:57 Вчера

Выберете причину обращения:

Выберите действие

Укажите ваш емейл:

Укажите емейл

Такого емейла у нас нет.

Проверьте ваш емейл:

Укажите емейл

Почему-то мы не можем найти ваши данные. Напишите, пожалуйста, в специальный раздел обратной связи: Не смогли найти емейл. Наш менеджер разберется в сложившейся ситуации.

Ваши данные удалены

Просим прощения за доставленные неудобства