Немецкий реактивный истребитель Ме-262 был грозным оружием — фронтовых аналогов ему в США, Великобритании и СССР до окончания Второй мировой войны создать не удалось. Турбореактивные самолеты Люфтваффе успешно применялись для перехвата «Летающих крепостей», но в маневренном бою с поршневыми истребителями Ме-262 приходилось трудно. В 1945 году это наглядно продемонстрировали советские пилоты 176-го гвардейского истребительного авиаполка.
«24 февраля, находясь на свободной охоте в паре с гвардии майором Дмитрием Титоренко, Иван Никитович одним из первых в советской авиации сбил немецкий реактивный истребитель Me-262», — сообщает Минобороны России.
Речь идет о легендарном летчике, трижды Герое Советского Союза по имени Иван Кожедуб. В годы Великой Отечественной он совершил 330 боевых вылетов и сбил 64 самолета противника, одним из которых и стал реактивный Me-262. И если большинство его побед подтверждено данными фотофиксации и наземных служб, то в случае с реактивным Ме-262 приходится полагаться лишь на доклады пилотов. Впрочем, это не редкость — ведь в хаосе боев не всегда удается запротоколировать воздушную победу по всем правилам.
Согласно воспоминаниям Ивана Кожедуба, эпохальная схватка состоялась не 24, а 19 февраля. В этот день он вылетел на свободную охоту в паре с Дмитрием Титаренко. На траверсе Одера летчики заметили самолет, быстро приближавшийся со стороны Франкфурта-на-Одере. Истребитель шел вдоль русла реки на высоте 3500 метров со скоростью гораздо большей, чем могли развить поршневые Ла-7.
Видимо, пилот Ме-262 не контролировал воздушное пространство в задней полусфере и внизу. Кожедуб и Титаренко атаковали снизу на встречно-пересекающимся курсе. Истребители сблизились на дистанцию до 500 метров. Первым по «Швальбе» открыл огонь ведомый Кожедуба, но залпы пушек ШВАК прошли мимо.
«Его трассы нежданно-негаданно мне помогли: немецкий самолет стал разворачиваться влево, в мою сторону. Дистанция резко сократилась, и я сблизился с врагом. С невольным волнением открываю огонь. И реактивный самолет, разваливаясь на части, падает», — написал в книге «Верность отчизне» Иван Кожедуб.
После войны историки попытались установить личность сбитого пилота реактивного истребителя. Считалось, что Кожедуб и Титаренко атаковали унтер-офицера Курта Ланге из эскадрильи KG(J) 54, но выяснилось — немецкий летчик разбился при заходе на посадку на свой аэродром в Гибельштадте под Вюрцбургом еще 15 февраля. Кроме того, атака Ла-7 на Ме-262 происходила за пределами зоны действия немецкой эскадрильи.
Современные исследователи предполагают, что Кожедуб сбил Ме-262 из эскадрильи JG7, базировавшейся на аэродроме Бранденбург — Брист. В феврале 1945 года эта часть занималась охотой на бомбардировщики США и Великобритании, но часто залетали в зону советской авиации. Известно, что камуфляж сбитого истребителя состоял из беспорядочных пятен и с номером «9» красного цвета. Однако личность пилота пока не установлена.
По результатам боя командующий 16-й воздушной армии генерал-полковник Руденко провел конференцию, посвященную тактике борьбы с реактивными самолетами. Там и был заслушан доклад Титаренко и Кожедуба. Советские асы пришли к выводу — особенно удачны атаки во время разворотов реактивного самолета, набора высоты и снижения. До конца войны пять пилотов Красной армии записали на свой счет реактивные Ме-262.
Комментарии (0)