История,Альтернативная история,История России,СССР

Эпоха Петра Великого. Упразднение патриаршества



Следующим священником из плеяды того духовенства, слишком откровенно отдающего гнилостными бактериями Запада, является Георгий Дашков, чье, по словам Петра, особое «радетельное происхождение» поставлено ему в заслугу. Но в особенности он обязан своему взлету по служебной лестнице удачным усмирением стрелецкого бунта, вспыхнувшего в Астрахани.

«Петр не забыл услуги Дашкова и, 21-го августа, писал к Апраксину: “когда ваша милость в Петербург поедешь, то изволь взять с собою старца Дашкова, который был в Астрахани”. По приказу государя он определен келарем в Троицкий монастырь (Голиков. Деяния II. В., т. III. С. 144)» [154] (с. 185).

Этот «победоносный» Георгий, со дня поворота церковной политики монарха в еретическое русло, в очередной раз затуманивший мозги протестантской пропагандой стрельцам, оказавшись по милости монарха еще только келарем Троицкого монастыря, уже:

«…завел свой стол. Прислуги у него было лично для него 20 человек. Вкладов, которые приносили в монастырь усердствующие золотом и серебром, Дашков в казенный приказ не отдавал, а покупал на эти деньги экипажи, сбруи, лошадей. Он был великий охотник до конской части, строил конюшенные дворы, держал до 150 конюхов. Нужных ему людей он дарил деньгами и лошадьми. Снабжал всем возможным своих многочисленных родственников…

Его поездки… совершались с баснословною роскошью… он ехал громадным поездом в 200 лошадей…» [152] (с. 69).

В награду за столь неприкрытое алчное мздоимство он был постоянно повышаем в должностях:

«в 1721 г. Дашков посвящен в епископа Ростовского… в 1725 г. по смерти Петра по именному указу Екатерины определен в Синод “третьим архиереем” к Феофану Прокоповичу и Феофилакту Лопатинскому» [154] (с. 186).

А вот теперь рассмотрим во всех подробностях «житие» Феофана Прокоповича, столь удачно «утопившего» своего соперника — Феодосия Яновского, так удивительно долго державшегося «на плаву» — во главе учрежденного Петром св. Синода:

«Религию свою он в молодости переменил дважды. Молодым человеком он перешел из Православия в католичество и уехал в Рим, где жил и учился при папском дворе… Через восемь лет он вернулся… опять перешел в Православие и стал монахом» [189] (с. 55).

Но каким же образом этот подготовленный папой агент умудрился угодить на вершину создаваемой Петром лжеправославной церкви?

Оказывается, все было подготовлено для его внедрения в высшие эшелоны петровской церковной власти в тот самый момент, когда Петр, после уже казавшейся совершенно безконечной серии поражений, вдруг, совершенно нежданно, одерживает викторию. Пусть и при достаточно странных обстоятельствах, о чем еще будет сказано несколько позднее, но все-таки одерживает. И пребывает в тот момент на вершине эйфории от случившегося уж не в меру «славного» его воинского предприятия. Вот тут-то некоей нам пока неведомой организацией и устраивается возможность произнести речь какому-то безвестному монаху не где-нибудь, но в самом центре устроенного по этому поводу торжества:

«…Феофан Прокопович в соборе, в присутствии Петра произнес проповедь, в которой прославил подвиг русской армии и ее вождя. В своей проповеди он страстно, с глубоким пониманием восхвалял петровские реформы, и, естественно, Петр был восхищен таким проповедником. Он взял его с собой в Петербург и вознес на высокие церковные степени» [189] (с. 55).

«В декабре того же года, в церкви киевобратского училищного монастыря, он сказал похвальное слово князю Меншикову, и просил его покровительства для академии. Этим положение его было упрочено» [154] (с. 15).

Так что очень не зря обучали его в Риме иезуиты искусству промывания мозгов. Ведь втереться в доверие к Петру и его ближайшему окружению являлось делом не простым. Но ему удалось. Потому Петр ставит его одним из руководителей выстраиваемой им церкви.

Кстати, и его враг, Феодосий Яновский, практически все таким же образом взлетел во главу церкви, конструируемой Петром:

«В проезде государя через Новгород, Феодосий сумел обратить на себя внимание Петра и это произвело в его судьбе роковой переворот» [154] (с. 74).

Так что и ему униатская подготовка по части словоплетства преизрядно помогла при его таком же как и у его недруга вертикальном взлете.

Вот еще фрагмент использования Петром таланта Феофана Прокоповича, этого виртуоза славословия:

«В 1711 году, во время турецкого похода, государь вспомнил о Прокоповиче и приказал ему быть к себе в лагере. Феофан явился и, следуя за государем, 27 июня, в воспоминание полтавской победы, говорил проповедь в Яссах — столице только что принявшего русское подданство молдавского княжества (Голиков, Деяния П.В. Т. IV. С. 222. Походный журнал 1711 г. СПб. 1854 года. С. 107–108)» [190] (с. 16).

Вот за какие способности  Феофан Прокопович обязан столь необычайному практически вертикальному взлету своей карьеры — за умение петь Петру слащавые дифирамбы. Так что очень не зря он этому искусству столь прилежно обучался в западных иезуитских учебных учреждениях. Мало того, лесть его распространялась практически на все деяния Петра, расхваливая даже то, что похвале ну ни по каким меркам не подлежит:

«Его призванием была подмога Петру в деле преобразования… Нужно ли государю оправдать перед народом и перед светом свой поступок с царевичем, отрешенным от престола, он поручает Феофану написать правду воли монаршей. — Нужно ли оправдать отмену Патриаршества и учреждение, вместо него, коллегиального синодального правления, и он поручает Феофану написать это оправдание с изъяснением его законности из канонических правил и древних церковных примеров… Ни одной стороны его реформы, ни одного события из его царствования он не оставил без того, чтобы не изъяснить с церковной кафедры их пользы и значения… Феофан применялся к произволу монарха… жертвуя истиною цареугодливости» [190] (с. 119).

«Феофан Прокопович один из немногих крупных деятелей Русской Православной Церкви, поддержавших начатые Петром I преобразования» [191] (с. 24).

Иными словами:

«Человека, сочувствующего всем безусловно его реформам, всегда готового слепо действовать в его видах и ставившего угождение ему выше угождения Христу, Петр нашел в Феофане» [152] (с. 47).

«…он писал стихи, в которых прославлял деяния Петра, произносил блестящие проповеди, в которых восхвалял петровские нововведения, объяснял их пользу…» [189] (с. 56).

«Петр, с первой встречи с Феофаном, с первой его проповеди… угадал, чем он может быть для него… как проповедник. И ни одно из событий петровского царствования… ни одна из важных реформ его правления, не прошли без того, чтобы Феофан не отозвался на них словом с церковной кафедры…

Можно сказать, что Феофан стоял во главе проповеднической школы петровского времени» [154] (с. 605).

Иными словами, этот странный «чернец», столь услужливый и необходимый узурпатору, является полной копией своего предшественника при царе Федоре — Петровского-Ситниановича: оба они лестью прокладывают себе путь в царские палаты, оба же засвечиваются и к принадлежности некоему базилианскому ордену.

Феофан Прокопович:

«…был захвачен течением, развитию которого способствовал сам Петр и которое проникло уже к подножиям алтарей. Священника с подобной нравственной физиономией Россия еще не видела; он представлял собой, тогда еще не известный, теперь почти исчезнувший тип западного прелата.

Умный, пронырливый, властолюбивый… Он ел мясо круглый год, но кроме того в его доме употреблялось 1 500 лососей, 21 000 сигов, 11 пудов икры, 11 бочек спиртных напитков и т.д.» [144] (с. 471).

Это пока о его необычайной прожорливости. Но не в ней одной заключалась его вредоносность:

«Он жил широко и также широко благотворительствовал. В 1721 году устроил в одном из своих петербургских домов лучшую в то время школу. О том, как надо вести преподавание в этом заведении, он составил наставление, под которым свободно мог бы подписаться любой иезуит, и пригласил учителей-лютеран» [144] (с. 471–472).

«Биограф Феофана (у Шерера) говорит, что Феофан не только позволял, но сам завел в школе сценические представления (Comedias sive ludos scenicos aliasque honestas recreationes non tantum indulsit, sed praecepit)» [154] (с. 632).

Вот таким «благотворительством» и ознаменованы «славные» дела этого пожирателя сигов: устроенная одним из руководителей Православия при Петре школа оказалась полулатинской, полууниатской, полулютеранской. Мало того, подражая в этом деле Дмитрию Ростовскому, он завел в ней театр.

«Умный, хитрый и настойчивый человек с гибкой совестью, а вернее, без всякой совести, не брезговавший никакими средствами и ни перед чем не останавливающийся, весельчак и пьяница, Прокопович был свой человек среди преобразователей. Это не был служитель алтаря, это был политик, проводник воззрений Петра, апологет его распоряжений…

Воспитанный на масонской и протестантской литературе, знакомый с Бэконом, Декартом и протестантским богословом Буддеем, Прокопович в жизнь проводил идеи рационализма и протестантскую вольность, разрушая Богом установленные истины. В своем богословии Прокопович постоянно ссылается на авторитетных протестантов: Квинштедта, Пфейфера, Гергарда, а со знаменитым Буддеем Феофан состоял в переписке. Он защищал и одобрял все распоряжения власти и вел пропаганду словом и делом новых идей, которые противоречили православному сознанию…

Прокопович становится правой рукой Петра в делах церковных. Прокопович — это “министр исповеданий” российского государства. Ему поручается составление регламента для новой коллегии, Духовной, предназначенной похоронить патриаршество» [140] (с. 117).

А в итоге об этом могильщике нашего святоотеческого церковного наследия можно сказать следующее:

«…он служил тараном, которым Петр совершенно разрушил старую московскую церковь» [144] (с. 472).

Одним из нововведений был следующий закон, принятый петровской верхушкой духовенства:

«…“налог на мертвых” уничтожается: Регламент назвал так вымогаемые воздаяния за молитвы по усопшим, которые по обычаю должны были читаться в продолжение сорока дней. Издержки по содержанию церквей должны покрываться исключительно налогом на прихожан» [144] (с. 481).

Но вот что советует уже теперь настоящий священник Русской Православной Церкви — протоиерей Андрей Устюжанин:

«Очень хорошо, чтоб верующие люди читали по усопшему Псалтирь в течение всех сорока дней» [192] (с. 64).

И это столь необходимо потому, что:

«…душа-то в сорокадневный период проходит мытарства, ей нужна сугубая помощь — молитвенная, чтение Псалтири, приношения в храм Божий, поминовения на проскомидии…» [192] (с. 66).

«…в сороковой день изрекается определение Божие о душе, решающее участь ее до Страшного Суда. Потому-то и советуется служить и заказывать о скончавшихся “сорокоусты”. Польза, важность и сила этого поминовения засвидетельствована многими примерами не только в житиях святых, но и в устных и письменных сообщениях от начала христианства и до настоящего времени» [193] (с. 169).

Так что закон этот основан исключительно на желании Петра как можно большее количество душ русских людей от райских кущ переориентировать в свои владения. В те самые, откуда он и послал свой пламенный привет, показавшись своей личиной из клубов дыма от американских небоскребов.

Попытка отделения Церкви от государства в петровских нововведениях прослеживается явственно и вполне очевидно. Но это именно та самая идея, которую уже полностью воплотит его дел наследник — Ленин.

И вот как «славно» завершается итог многолетней работы Прокоповичей-Дашковых по разваливанию Русской Православной Церкви:

«Недовольство, на этот раз всеобщее, не останавливает однако реформатора. 25 января 1721 года был опубликован Регламент, а 11 февраля — открыта Духовная Коллегия, названная впоследствии Священным Синодом… Патриарх уничтожен» [144] (с. 481).

«Устранение патриаршества Петром I было нарушение святых канонов и самих основ православной иерархии» [194] (с. 111).

Кстати, это устроенное Петром устранение патриаршества на Руси было подготовлено еще «Тишайшим». Вот какие разъяснения о главенстве царства над патриаршеством свидетельствуют об этом в документах той поры. А они сообщают, что:

«“царь своею властью подобен Богу” и что он на земле “наместник Божий есть” (Гиббенет Н.А. Т. 2. С. 672; Ligarides. P. 320). “Якоже Бог есть на земли повсемественне, то на земли суть по Бозе тии, иже держащий царской власти в делах государственных”… “Патриарху же быти послушливи царю, яко же поставленному на высочайшем достоинстве и отмстителю Божию”» [195] (с. 224).

«Это было новое и совершенно неожиданное утверждение господства царя и государства над Церковью, основанного на принципе божественного права государя (Гиббенет Н.А. Т. 2. С. 672, 675, 671; Ligarides. P. 321, 324, 319 [Ответы 2 и 5])» [195] (с. 225).

Так что предшественники Петра подготовили ему прекрасную почву для самовольного устранения института патриархии вообще. Чем он и воспользовался в полной мере.

Когда же его особо допекали с требованиями вернуть отнятое, то он, ничтоже сумняшеся, предлагал считать патриархом самого себя:

«Во время присутствия монаршьего в Синоде… было ему… предложено о патриархе; вдруг пришел он в гнев и, ударив себя в грудь, сказал: “Вот вам патриарх”. После сего уже никогда не слышно было, чтоб кто упомянул о патриархе…» [145] (№ 86).

И взамен исконному клиру, своими традициями уходящему вглубь веков — в еще довладимирскую Русь, во главе Русской Церкви петровской реформацией было учреждено:

«Постоянное собрание, в котором простые священники заседают рядом с епископами…» [144] (с. 481).


«Петр насильно разорвал тесный и неразрывный контакт церкви и государства и поставил церковь в зависимое положение от государства.

“Этому, — пишет историк церкви Доброклонский, — научили Петра протестанты; так, говорят, в Голландии Вильгельм Оранский советовал ему самому сделаться «главою религии», чтобы быть полным господином в своем государстве” [196] (с. 188–189)» [140] (с. 120).

И таким образом:

«Сбылось предреченное св. Афанасием Великим: одним из признаков приближения антихриста станет переход церковного управления в светские руки» [20] (с. 43).

То есть, вместо некогда обретенной после падения Константинополя духовной власти русского патриаршества  в единственном в мире Православном Царстве, мы получили самый настоящий западного образца униато-католико-протестантского толка балаган, своей структурой полностью схожий с подобными же «народоправческими» балаганами. И как их ни называй: сенатами, советами, думами или синодами — вся их «народоправческая» деятельность легко управляема стоящими за их спинами финансовыми магнатами, у которых бог один — золотой телец. А кукловоды лишь дергают за ниточки.

Наше же государство, Святая Русь, с самого дня своего возникновения была не от мира сего. Она была изначально — от Бога. А потому ее вероисповедание всегда столь серьезно и отличалось от иных «церквей». И весь иноверный инородный нам мир всегда вел с нами свои войны с одной только целью: низвести веру русского человека до состояния своей собственной.

Священный Синод Петра как раз и предназначался играть роль той самой антиправославной организации, которая должна была привести к полному уничтожению нашего древнего вероисповедания в традиционно упрямой России, все никак не желающей впитывать в себя антихристианские идеи.

А война против Русской Церкви продолжалась:

«Указ 28 марта объявляет войну часовням…

Указ этот возбудил в Москве сильное волнение во всех слоях православного общества, он поразил и взволновал каждого русского человека…» [140] (с. 118–119).

Вот что гласит этот указ:

«“…также и часовен отныне в показанных местах не строить, и построенные деревянные разобрать, а каменные употребить на иные потребы…” [197]. В Москве этот указ произвел сильное волнение. Берхгольц пишет, что он (указ) очень удивил и поразил… (Берхгольц, Дневник, ч. II. С. 192)» [190] (с. 104).

А потому снести часовни Петру в ту пору так и не удалось — народ не дал.

Однако ж предать их, пусть на время, мерзости запустения ему не смог воспрепятствовать никто. А потому, после святотатственного закрытия часовен царем-антихристом, они были отданы басурманам на осквернение:

«Многие закрытые православные часовни и даже церкви были отданы татарам и армянам под торговые помещения» [6] (с. 437).

Так поступил этот апокалипсический зверь с русскими храмами — отдал их на опоганивание инородчине.

А ворота с иконами, которые даже Наполеон, заложивший под них пороховые заряды, так в итоге и не уничтожил, все еще продолжали заставлять даже безбожников, пришедших к власти в октябре 1917 г., испытывать к себе уважение. Имеются свидетельства, что и к 1920-му году еще не успело у революционеров повыветриться к ним почтение. Арестованный большевиками князь С.Е. Трубецкой так был проводим своими конвоирами через главные ворота Кремля:

«Когда проходили через ворота, по старой московской традиции, почти все мы сняли шапки. Я заметил, что большая часть нашей стражи тоже их сняла. С.П. Мельгунов, как принципиальный атеист, с интеллигентской цельностью и прямолинейностью, не снял шапки, и один из конвоиров ему заметил: “Спасские ворота — шапку снимите!” Мельгунов запротестовал, и стража, разумеется, не настаивала на этом чуть ли не “контрреволюционном” требовании» [45] (с. 278–279).

А вот когда революционеры Ленина довершили «славные дела» революционеров Петра по уничтожению московских часовен, когда не только икон над воротами, но и многих самих этих ворот уже не досчитались, когда вслед за зверским истреблением сотен тысяч русских людей священнического и монашеского звания и преданием мерзости запустения десятков тысяч православных храмов Православие в России считалось ими уже полностью уничтоженным, совершенно удивительнейшим образом и лишь по воле Божьей оно вдруг в самые тяжелые дни Великой Отечественной войны в нашей стране — восторжествовало!

И помогло этому поистине чуду воплотиться возвращенное нашим священством (а уж никак не коммунистическим кровавым режимом, как некоторые и по сию пору считают) после двух с половиной веков отсутствия Патриаршество на Земле Русской.

Но вот какова была основа петровского нововведения в Русской Церкви:

«Постановление, требующее, чтобы священники доносили об открытых им на исповеди государственных преступлениях, которое Екатерина II впоследствии скрывала от Вольтера, было составлено Петром, так же, как и постановление о карательных мерах против ослушников…» [144] (с. 168–169).

«Петр I даже тайну и неприкосновенность исповеди не пощадил и нарушил, обратив и ее в орудие сыска»  [198] (с. 99).

Вот какова была механика исполнения пунктов им запущенной машины:

«По требованию синодского Регламента, священник, выпытавший у кающегося его грехи, за которые он должен быть арестован, и сам должен с ним ехать “неотложно и неотбывательно” в указанные в высочайшем указе “места” — “Тайную Канцелярию” (тогдашнюю Чрезвычайку) или “Преображенский Приказ” (Петровское Гэпэу)» [173] (с. 93).

«Причем тем священнослужителям, кто не будет исполнять данный указ, как “государственных вредов прикрывателям”, угрожалось лишением сана, имущества и даже жизни» [239] (с. 41).

Так что даже связанное с чисто моральными ценностями учреждение Петром превращалось в карательный орган.

Были и иные кощунства над русским вероисповеданием:

«“В церквах, обыкновенно посещаемых царем, были поставлены кружки для сбора штрафов, которые царь налагал на болтающих, спящих и, вообще, лиц, неприлично ведущих себя во время церковной службы.

В Александро-Невской лавре сохранился железный ошейник, употреблявшийся… для наказания рецидивистов: они должны были слушать обедню привязанные за этот ошейник к колонне храма” (Шерер, т. III, С. 238)» [144] (с. 169).

Но и про такое нам слышать теперь уже не впервой. Именно его наследники довершили начатое Петром превращение русских храмов в тюремные застенки.

«Петру не нравилось, что в России много церквей, особенно их изобилием славилась Москва; и он приказал… все лишние церкви упразднить» [128] (с. 739).

Так что к Православию вера Петра, как нами разобрано теперь достаточно подробно, уж точно не могла иметь никакого отношения.

Но каковым же было истинное его вероисповедание?

«…его слова и поступки заставляли заподозрить в нем склонность к протестантизму. Он окружил себя кальвинистами и лютеранами… и внимательно слушал их проповеди» [144] (с. 168–169).

Вот что о его выходящей за все рамки приличия любви к лютеранам сообщает Адам Брандт:

«Нынешний царь, Петр Алексеич, лютеранам подарил камню на новую церковь, позволил соорудить и колокольню» [199] (с. 70).

А ведь не секрет, что именно протестантизм является самым надежным внешним прикрытием масонства, так как на такой сорт религии легче всего ссылаться поклонникам культа Бафомета. Вот как это на словах выглядело в рассказах о внешней обрядности масонов послепетровского образца — времен подчинения русского масонства Фридриху Вильгельму II:

«Членам кружка рисовалось счастливое братство независимых дворян… верующих в Бога, но не связанных выполнением церковных обрядов»  [200] (с. 21).

То есть обрядов Русской Православной Церкви: ведь у них свои обряды. Зачем же мешать их отправлению? Потому выпущенное Петром:

«Постановление 1706 года разрешало всем протестантам свободное исповедание их религии» [144] (с. 169).

Однако ж это вовсе не значит, что Петр хоть чем-то был при этом против католицизма. Вот, например, как описывает это его стремление французский писатель и современник Петра, а также очевидец пребывания его в Париже, Сен-Симон:

«Сей монарх… понимал, насколько необходимо родниться посредством браков с наиболее могущественными государями Европы. Поэтому ему стало необходимо католичество… он полагал не особо трудным свой план введения его у себя…» [201] (с. 532).

Так что упразднение института Патриаршества произведено Петром вовсе неспроста. Но в надежде заменить его какой-нибудь новой унией с Римским папой.

Вот очередные свидетельства о религиозной ориентации Петра, который еще с 1706 года своим постановлением объявил протестантам полную свободу вероисповедания. Ведь он, законодательно делая поблажку последователям Лютера, что выясняется, никогда не терял надежды объявить главенствующей религий России католицизм:

«…Тейнер опубликовал ряд документов, свидетельствующих о надеждах, которые царь подавал, и до и после этого постановления, в Риме относительно возможности соединения двух церквей; и иногда монарху приходило в голову собирать вокруг себя даже иезуитов» [144] (с. 169).

И уход в ересь католицизма вовсе не являлся неисполненным проектом, зародившемся лишь в мозгу «реформатора». Ведь не только протестантам, но и последователям религии Ватикана здесь была дана в ту смутную эпоху полностью зеленая улица:

«Только Петр I дал кат[оличеству] полную свободу в вере, и право строить храмы — и начинается распространение кат[оличества]…» [168] (с. 1232).

Вот что на эту тему в одном из своих писем сообщает Лейбниц:

«Он старается даже о соединении греческой и римской церквей, и князю Куракину, которого очень хорошо приняли в Риме и которого я жду всякий день на возвратном пути, было поручено об этом хлопотать» [202] (с. 62).

Но, при всем при этом, собак все же пока в храм не водит, а потому его иноверие менее заметно. Все же остальное производится куда как в более значительных масштабах, чем при Лжедмитрии.

И здесь он явно переигрывает своего менее удачливого предшественника. Однако ж Лжедмитрий не знал даже самых элементарных вещей относительно вероисповедания русского человека, за которого себя выдавал. С момента своей свадьбы и до самого своего безславного конца:

«…он ни разу не сходил в баню, хотя она и готовилась для него ежедневно. Немытый ходил он в церковь, сопровождаемый многими собаками, чем осквернял их святыню» [41] (с. 214).

Будучи вероятно и сам грязным как собака, он никакой разницы между ними и людьми просто не понимал. Однако ж не знал и самого элементарного, указывая что он и действительно инородец: если в церковь забегает собака, то храм Божий после этого требуется заново освящать!

Но в вопросах веры он не то чтобы слишком далеко перешагнул отводимую для православного человека черту, но уже просто внаглую не стесняясь показывал свое католичество:

«Первый самозванец, приверженец папы, построил домовую церковь по кат[олическому] образцу и начал др. нововведения, чем навел нелюбовь народа и был убит» [168] (с. 1232).

Петр это понимал. Полностью заменить католичеством наше Православие в ту пору было еще слишком опасно. А потому он отворил двери не только католицизму и лютеранству, но практически любым религиозным поветриям, где-либо возникавшим и кем-либо усвоенным. Ведь главное не форма, но конечная цель — уничтожение истинной веры в истинно Божьем народе. Потому, наряду с католиками и протестантами, он не прочь был сопутствовать развитию учения и монофизитов. По просьбе Израиля Ория и вардапета Миноса нашим неким таким в устах историков «ревнителем Православия» Петром:

«…была определена церковь для армян на посольском дворе, в которой, во время службы, бывал и государь (Дело Московского архива министерства иностранных дел 3 мая 1719 года)» [203] (с. LXXVII).

То есть и к армянской церкви он обнаруживает свою более чем явную благосклонность.




Библиографию см. по: Слово. Том 20. Серия 8. Книга 1. Слово и дело 


Источник: Эпоха Петра Великого. Упразднение патриаршества
Опубликовал:
Теги: история Петр Петра 1917 1920 Ада

Комментарии (0)

Сортировка: Рейтинг | Дата
Пока комментариев к статье нет, но вы можете стать первым.
Написать комментарий:
Напишите ответ :
Царское проклятье. Как сложилась судьба детей Петра Великого?
Царское проклятье. Как сложилась судьба детей Петра Великого?
0
Настоящая история 07:02 12 июн 2017
«ЛЮБИМЫЙ ПРОЕКТ ПЕТРА ВЕЛИКОГО», ИЛИ РАЗОБЛАЧЕННЫЕ ПРЕДСКАЗАНИЯ ПРОШЛОГО
«ЛЮБИМЫЙ ПРОЕКТ ПЕТРА ВЕЛИКОГО», ИЛИ РАЗОБЛАЧЕННЫЕ ПРЕДСКАЗАНИЯ ПРОШЛОГО
0
Настоящая история 20:01 09 авг 2016
Как правильно сделать опалубку для фундамента? Материалы, советы Как правильно сделать опалубку для фундамента? Материалы, советы
Эпоха Петра Великого. Воры и воровство
Эпоха Петра Великого. Воры и воровство
0
Настоящая история 17:45 24 дек 2019
Сибирская коллекция Петра Великого
Сибирская коллекция Петра Великого
0
Общество и я 19:00 26 июн 2017
Вы не поверите, но это - Петр I
Вы не поверите, но это - Петр I
2
Настоящая история 10:02 12 мар 2019
Первая жена арапа Петра Великого: изменница или жертва?
Первая жена арапа Петра Великого: изменница или жертва?
1
Настоящая история 10:01 14 авг 2018
Петр стал Великим, воплотив в жизнь идеи Андрея Боголюбского
Петр стал Великим, воплотив в жизнь идеи Андрея Боголюбского
0
Настоящая история 12:01 15 ноя 2016
Однобокое у нас о Петре Великом представление.
Однобокое у нас о Петре Великом представление.
0
Настоящая история 05:01 15 фев 2020
Была ли подмена Петра Первого на двойника?
Была ли подмена Петра Первого на двойника?
3
Настоящая история 19:37 06 апр 2017
Исторический портрет Петра I — личина или лицо. Где правда?
Исторический портрет Петра I — личина или лицо. Где правда?
2
Настоящая история 07:07 04 янв 2018
Петр Великий – «делатель королей». Ликбез по истории от Злого гоблина...
Петр Великий – «делатель королей». Ликбез по истории от Злого гоблина...
0
Настоящая история 20:02 30 июл 2016
Свердловский депутат задекларировал доход в четыре копейки за 2019 год
Свердловский депутат задекларировал доход в четыре копейки за 2019 год
1
Здесь только хорошие новости! 05:43 Сегодня

Выберете причину обращения:

Выберите действие

Укажите ваш емейл:

Укажите емейл

Такого емейла у нас нет.

Проверьте ваш емейл:

Укажите емейл

Почему-то мы не можем найти ваши данные. Напишите, пожалуйста, в специальный раздел обратной связи: Не смогли найти емейл. Наш менеджер разберется в сложившейся ситуации.

Ваши данные удалены

Просим прощения за доставленные неудобства